Убийца манекенов - Инна Бачинская

Федор снова не спал ночь. Не мог заставить себя оторваться от студенческого «криминального чтива». Читал и пил кофе, чашку за чашкой. Фантазия зашкаливает, но в рамках. Некоторая стереотипность, в силу принадлежности к одной возрастной социальной группе, примерно одинакового жизненного опыта, взглядов и воззрений. Но есть и очень оригинальные работы, выпадающие из общего ряда. Прочитав почти все, он задумался. В голове его выстраивалась определенная личность – социоробот убийцы манекенов. И мотив. Вернее, ряд мотивов, и каждый с большей или меньшей долей вероятности можно было принять за основу. Каждый из них имел право на существование. Мотивов определилось пять или шесть. И номером первым шла месть. «За» высказалось наибольшее число респондентов.

Месть. Скорее всего, женщине. Потому что манекен женский. Комплекс неприятия, в силу закрепившегося негативного опыта. Любой женщины. Любовницы – за то, что изменила или бросила; школьной учительницы математики за придирки; продавщицы – за то, что нахамила. Возможно, хозяина магазина за увольнение или негодный товар; и так далее. Даже мэра – за то, что не чистит улиц. В знак протеста. Последнее не лезет ни в какие ворота. Юморят ребятишки. Насмотрелись детективов…

Второе место – за психическими отклонениями. Убийца манекенов – психопат. Причем педиофобию отмели почти все, так как никто не поверил, что кукол можно бояться. Чушь собачья. Такого не может быть, потому что не может быть никогда. Точка. Термин явно устарел. А кроме того, если бы вешатель вытащил тех, что танцевали, то еще куда ни шло, они больше похожи на людей и двигаются, но неподвижные манекены! Просто псих, и все. Возраст – до тридцати. Начал недавно. Манекен из «Арлекино» – первая жертва. Что-то его подтолкнуло. Возможно, неудачный сексуальный опыт. Даже скорее всего. Переплетается с версией «месть».

Неудачный сексуальный опыт и в результате – манекены? Интересная мысль. Федор задумался. Педиофобия… Он потянулся за мобильником. Савелий уже спал.

– Спишь? – удивился Алексеев и попенял: – Смотри, Савелий, жизнь проспишь. У меня к тебе вопрос. Ты у нас человек читающий по должности, ты все знаешь. Как ты относишься к педиофобии?

– Который час? – невпопад ответил Зотов. Голос у него был хриплый. – Три? Ты что, не спишь?

– Я работаю. Нам, философам, не до сна, столько глобальных проблем накопилось. И лучше всего работается ночью. Так что ты об этом думаешь?

– О чем? – Было слышно, как Зотов зевнул – протяжно, с подвывом.

– Соберись, Савелий, и ответь на вопрос.

– Какой вопрос?

– Я спросил, как ты относишься к педиофобии.

– К чему? К педиофобии? А что такое педиофобия?

– Неужели не знаешь?

– Подожди… Что-то о страхах… где-то попадалось. Боязнь… фигур?

– Ну… почти. Боязнь кукол. В широком смысле.

– Кукол? Неужели… кто-то боится кукол?

– Боятся всего, Савелий, – зеркал, еды, замкнутых пространств, сна, принятия решений и так далее. Всего не перечесть. Человек – животное с выдумкой. А куклы… это особая статья. Их с человеком связывают весьма сложные отношения. Вот, например, еще тысячи лет назад продвинутые жрецы Древней Греции любили использовать для своих сеансов всякую машинерию, в результате боги в храмах двигали головой, руками и ногами, что создавало атмосферу страха и чародейства. Перепуганный народ валом валил в храмы и рыдал от ужаса. И платил, платил…

А известный тебе Дедал, папаша Икара с крыльями, был замечательным механиком и любил строить статуи с механизмом внутри. Его знаменитая Венера била все современные художественные каноны. Она оказалась обнажена, что было непривычно, потому что священные фигуры, Савелий, в те времена изображали исключительно одетыми, в хламидах, и удивительно хороша собой. Кроме того, у нее двигались руки и ноги. Толпы ломились взглянуть на это чудо, ахнуть и замереть от священного ужаса. Говорят, люди сходили с ума от одного ее вида.