Убийца манекенов - Инна Бачинская

– Зосенька, – начал Савелий, взглядом призывая Федора замолчать. – Поверьте мне, я понимаю… э-э-э… как вам сейчас трудно. Вы не можете простить себе своего поступка. Вы одиноки… Вам не с кем поделиться, у вас нет близкого человека…

– Возьми валерьянку! – Федор протянул ему рюмку с вином, в которое он накапал валерьянки. Резкий, пряный запах облаком поднялся к потолку. Савелий махнул рукой, чтобы Алексеев не мешал.

– А те, кто вокруг вас… э-э-э… не понимают, – продолжал он. – Мир жесток, эгоистичен… каждый… м-м-м… сам за себя. Исчезли любовь, дружба, чистота помыслов и отношений. Расцвели махровым цветом насилие, подлость… э-э-э… – Савелий запнулся и беспомощно взглянул на Федора, который наливал себе новую порцию вина. («Безработица?» – подсказал тот.) – …равнодушие, – нашелся Савелий. – Этот мир для сильных. Тонких и слабых он перемалывает в мельничных жерновах реальности.

Федор хлопнул друга по плечу в знак одобрения, восхищаясь его красноречием, опрокинул очередную рюмку, потянулся за сыром. Зося перестала всхлипывать – прислушивалась к словам Савелия.

– Человеку свойственно… э-э-э… совершать ошибки, – негромко и проникновенно говорил тот. Он даже осмелился взять безвольную Зосину руку. Держал ее, как драгоценность. – Кто без греха, бросьте, как говорится, в… нас камень.

– Не ошибается тот, кто ничего не делает, – невнятно подсказал Федор, прожевывая бутерброд.

– Вы, наверное, думаете, Зося, что ваша жизнь закончилась… что… это… вы никогда уже не будете счастливы… Но поверьте мне, немолодому уже человеку с определенным жизненным опытом… ваша жизнь только начинается, у вас все впереди… Вы не одна, с вами друзья. Вот Федор…

Тот перестал жевать и удивленно взглянул на Савелия.

– Наш Федор – замечательный человек! – Зотов приложил руки к груди. От волнения красные пятна на его скулах стали еще ярче. – Он добрый, глубоко порядочный, много читает. Он не раз был готов отдать жизнь за… – Савелий снова запнулся.

– Зосенька, давайте за дружбу. – Федор пододвинул ей рюмку с валерьянкой. – За Савелия!

– За Федора! И за вас – такую тонкую, нежную, красивую женщину и прекрасного человека! – Зотов залпом выпил вино и взял бутерброд, предложенный Федором.

Зося, шмыгая носом, потянулась за салфеткой. Промокнула глаза, деликатно высморкалась. И впервые взглянула на Савелия. Он сидел перед ней, взволнованный, разгоряченный своей речью, далеко не красавец, с добрыми голубыми глазами… совсем как у святого Георгия… только кудряшек нет, а есть глубокие залысины, прикрытые тощими пегими прядями. Перевела взгляд на Федора, темноглазого красавчика с седыми висками. В белом свитере. Жующего бутерброд. Снова посмотрела на Савелия, на лице которого читались искренность и жалость.

– Извините. – Зося вдруг поднялась и вышла из кухни.

– Куда она? – шепотом спросил Федор.

– В ванную, привести себя в порядок, – ответил Савелий.

Федор с уважением взглянул на друга:

– А почему она плачет?

– Замуж ей пора, – ответил Савелий. – Потому и плачет…

По дороге домой Федор сказал задумчиво:

– Что-то давно ничего не слышно о нашем специалисте по манекенам. И Коля молчит. Может, сходить в музей к Манохину? Вдруг идеи по-явятся…

– Знаешь, она очень одинока… – ответил невпопад Савелий.

– Кто?

– Зося!

– Зося? При чем тут Зося? – удивился Федор. – Я о манекенах.

– Я просто подумал… – смутился Савелий. – Она…

– Знаешь, я, пожалуй, опять задействую тяжелую артиллерию, – перебил его Федор.

– Артиллерию?

– Ну, если хочешь, коллективного оракула. Как они раскололи Рогова, а?

– Кто?

– Савелий, ты какой-то рассеянный сегодня! Я еще раньше это заметил. Мои студиозусы! Я предложу им написать… только надо сформулировать правильно задачу. Знаешь, Савелий, читаю их работы и диву даюсь! Фантазия у ребятишек зашкаливает!

Федор был возбужден, идея «задействовать» молодняк нравилась ему все больше. Он уже забыл про Зосю. А Савелий, наоборот, все время думал о ней… вспоминал, как она плакала и он протянул ей салфетку, она взяла… дотронулась до его руки и посмотрела ему в глаза…

– У меня уже есть кое-какие идеи! – говорил Федор, не подозревая, что приятель его не слышит. – Сделаем Коле подарок! Преподнесем на блюдечке с голубой каемочкой! Завтра же! Время не терпит. Мы не допустим нового манекенного… эксцесса!