Ритуал последней брачной ночи - Виктория Платова

— Кто знает… — Я на всякий случай покрепче ухватиласьза канаты.

— Послушайте… Кайе или как вас там… Я… я очень хорошоотносилась к Олеву. Я думала… возможно, у нас что-нибудь получится… Но кто могпредположить, что он будет так цепляться за свою мертвую жену?! И кто могпредположить, что я… Я не хотела красть камни, правда! Но вы же их видели… Передними невозможно устоять… Я просто… Я бы вернула их… А когда все всплыло, онпригрозил мне. Он так кричал, как будто я влезла в потайное отделение егосейфа…

— А вы влезли в потайное отделение его сейфа? —машинально спросила я.

— Нет, — быстро солгала она. И так же быстропрокололась:

— Оружие меня никогда не интересовало… А Олев — онпросто хотел от меня избавиться. Он использовал эти чертовы драгоценности какпредлог. И все из-за его жены… Это был любимый гарнитур его жены. Он подарил ейэти побрякушки на свадьбу. Она блистала в них на свадьбе… А он, видите ли, ееочень любил…

Я могла многое добавить к этому, но промолчала.

— Вы верите мне? — Чарская судорожно вздохнула.Если бы сейчас меня мог видеть спецкор газеты «Петербургская Аномалия» СергейСиненко! Он бы сожрал свой рюкзак от зависти. Еще бы, Эта Сука, позабыв оненормативной лексике, ищет у меня сочувствия! Так что неизвестно, ктодействительно имеет право называться «Лучшим репортером года»!

— Давайте выбираться отсюда, Полина.

— А…

— Думаю, что проблем удастся избежать… Мы подтянулилюльку к окну и синхронно забросили ноги на подоконник. И так же синхроннозамерли. В дверном проеме стоял самый настоящий мент! Самый настоящий мент — сфуражкой в руках, с коньячными звездами на погонах, с усами на дубленойфизиономии…

— Сука, — прошептала Чарская и нервнозахохотала. — Сука, сука, сука! Значит, «проблем удастся избежать»?Привела «хвост», да еще спектакль разыгрываешь?!.

Но я уже не слышала того, что говорила мне актриса:счастливая воровка, непорочная охотница за непорочными драгоценностями.Гарнитурчик стянула, скажите пожалуйста! Гарнитурчик можно отправить на покой вАлмазный фонд, когда речь идет о двух убийствах. И какой нужно быть дурой,чтобы забыть о том, в чем меня обвиняют! Какой нужно быть дурой, чтобысовершенно открыто ходить по городу, в котором введена операция «Перехват»!Шастать по кафешкам, снимать мужиков, доверять журналистам… Ну, ничего.Ничего-ничего… Когда я выйду из тюряги — лет эдак через пятнадцать, — ябуду умнее…

Чтобы не потерять сознание, я вцепилась в руку Чарской.

— Не надо меня держать, — прошипела она и больноударила меня в бок. — Прыгать в окно я не собираюсь. Во всяком случае, бездублера…

В этот момент усатый ментяра кашлянул и смущенно улыбнулся:

— Я могу поговорить с вами, Полина?

— Поговорить? — Чарская приподняла брови.

— Старший оперуполномоченный ГУВД Вяткин… Я по просьберебят… Из управления. Вы бы не могли выступить перед личным составом? Сосъемочной группой, конечно… Ребята интересуются кино. Очень хотелось бы…

— Подождите! Вы что — хотите, чтобы я… пришла к вам?

— Ну да. В гости, на чаек… Посидим по-дружески, нашипарни могут много интересного порассказать. Глядишь, вам в работе пригодится…Заодно и специфику посмотрите. А то иногда такого наворотят в криминальныхсериалах — хоть стой, хоть падай… Ну, так как?

Чарская перевела дух и повернулась ко мне; в ее мгновеннорасширившихся зрачках я увидела свое собственное отражение. И это отражениебыло зеркальным. Наши страхи, помноженные друг на друга, сплелись в клубок, итеперь уже совершенно невозможно было определить — где чей.

— Я согласна, — сказала Чарская старшемуоперуполномоченному. — Только договоритесь с линейным продюсером. Молодойчеловек с бородкой.

— Видел. Спасибо вам. — Ментяра по-военному четкоповернулся на каблуках и исчез из поля зрения.

А мы с Этой Сукой все еще не могли отлепиться друг от друга.Я шарила по дну ее зрачков, ежесекундно натыкаясь на осколки украшений, которыеона когда-то стащила.

Наконец Чарская отвела взгляд, аккуратно разжала мои пальцыи прошлась по комнате. И даже подняла аккумулятор, которым запустила в бедолагурежиссера: никакая не Эта Сука — скромная полиграфическая очаровашка с обложкижурнала «Плейбой». К тому же крашенная под вороново крыло.

— Лихо он нас, правда?

Я улыбнулась, но Полина Чарская уже не верила улыбке. Онаслишком долго копалась в моих глазах. И наверняка нашла там кое-что любопытное.

— Я знаю, почему испугалась, — тихо сказалаона. — Но вы… Чего боитесь вы?..

Сергуня несказанно удивился, увидев меня живой и невредимой.

— А я думал, она тебя в окно выбросила…

— Напрасно. Очень милая девушка. Нужно только знатьподходы.

— А ты их просекла?

Ответить я не успела. Все вокруг пришло в движение, —засуетились осветители, воспрял духом ассистентский корпус, и дажережиссер-постановщик выполз из-за своих боксерских канатов. Линейный продюсерАнтон Чехов схватился за мобильный телефон, потом за пояс художника, потом заворот оператора.

Если принять во внимание полный штиль, пришедший на сменуторнадо с именем «Полина Чарская», съемка все-таки состоится.

— Съемка все-таки состоится, — шепнул мнеСергуня. — Как тебе удалось ее укротить, душа моя?

— Я просто ее исповедала. И отпустила все грехи.

— Сумасшедшая женщина…

— Она или я?

Сергуня почтительно ущипнул меня за задницу:

— Надеюсь, ты помнишь, кому принадлежит право наэксклюзив с тобой?..

— Звучит как «переспать», — поморщилась я. С какихэто пор я стала морщиться?.. Подлетевший к нам линейный продюсер Антон Чехов сжадностью припал к моей руке.

— Преклоняюсь перед вами, — промурлыкал он междупоцелуями. — Не хотите поработать на сериале?

— В качестве кого?

— В качестве кого угодно. Вы благотворно действуете наЭту Суку. Я пробью для вас единицу и имя в титрах. Соглашайтесь.

Если так будет продолжаться и дальше, то без работы я неостанусь. Интересно только, что мне предложат в колонии строгого режима?..

— Я могу воспользоваться вашим мобильным? —скромно спросила я.

Антон Чехов протянул мне телефон, и я вышла на чернуюлестницу: здесь мне никто не помешает совершить телефонное признание. Нетникаких гарантий, что следующий человек в форме пригласит меня в ГУВД только«на чаек». Как нет никаких гарантий, что я самостоятельно смогу выйти на убийцуОлева Киви. Нужно готовить отходные пути… Только бы Монтесума оказалась наместе!..