Ритуал последней брачной ночи - Виктория Платова

Не очень-то галантно с его стороны напоминать о моембедственном положении. При том сроке, который мне светит, я выйду из тюрягиразве что пенсионеркой, причем без всякой надежды на материальную помощьгосударства.

— Ну, положим, живой я не дамся, — совершенноискренне заявила я. — А вот что касается примерного семьянина… Ты несказал мне, что у него слепая жена.

— А ты разве спрашивала? И потом, зачем тебе его жена?

— Он женился на ней только потому, что она ни черта невидит? — уклонилась я от ответа. — Или были другие причины? Болееромантические?

— Понятия не имею. Как сюжет она меня не интересует,это скорее для дамских журналов. Чтобы дуры-домохозяйки лили сопли на страницы…

— Она же свидетель. Обнаружила тело.

— Слепой свидетель — это геморрой, душа моя, —снисходительно пояснил Сергуня. — И насколько мне известно из материаловдела, покойную Аллу нашел ее брат. А его слепая благоверная сидела, как квочка,на веранде. Слушай, зачем тебе вся эта бодяга? Какое отношение эта историяимеет к твоим убийствам?

Действительно, зачем мне эта бодяга? Я стала выпадать изобраза идеальной убийцы, а это может плохо кончиться.

— Я же говорила тебе, — я вдохновенно взялась засвою прежнюю лживую волынку. — Я все объясню потом. Тебе нуженсуперматериал для книги?! Не для какой-нибудь вшивой статейки, а для книги?Нужен или нет, черт возьми? Хочешь проснуться знаменитым?

— Ну, — скрипнул зубами Сергуня. Он ненавидел себяза эту рабскую зависимость от своей профессии. Себя — и меня заодно.

— Тогда не задавай вопросов. Заткнись и делай все, очем я тебя прошу. Внакладе не останешься, обещаю.

— Хрен с тобой. Пусть будет так, как ты хочешь, —Сергуня сразу присмирел и даже попытался улыбнуться. Самый утонченный мазохистиз всех, кого я знала.

— Вот и умница. Ты разузнал что-нибудь о Тео Лермитте?

— Есть одна информация. С Крестовского этот типперебрался в «Асторию». Застолбил номер еще на неделю. В следующий вторник унего какая-то научно-практическая конференция. А потом, видимо, сделает намручкой.

— Тогда двигаем в «Асторию».

— Не получится. Там его уже нет, я наводил справки.

— Что значит — нет? — испугалась я. — А кудаон делся?

— Откуда же я знаю? Может, отвалил куда-нибудьреставрационные мастерские инспектировать. Не переживай, ко вторникуобязательно вернется. Кто еще тебя интересует? Молдаванин, например?

— Вообще-то вина меня не вдохновляют, — честнопризналась я.

— А коньяки?

— Коньяки тоже. Только водка. Во всех ее проявлениях.

— Смотри, он презентацию устраивает. Открывает новуюгалерею вин. Для успешного, так сказать, продвижения продукции на рынок. У меняи приглашения есть, — Сергуня вытащил из рюкзачишки два аляповатых кускаглянца. — Послезавтра в семь.

— И когда только успеваешь? — вздохнула я.

— Корпоративная этика, — пояснил Сергуня. —Не имей сто рублей, а имей одну профессию. У меня же в любой клоаке концы! Аэти две высокохудожественные миниатюры я в «Бахусе» раздобыл.

— Что это еще за «Бахус»?

— Журнал о культуре пития. Недавно образовался. У менятам корешок главным редактором. От белочки полгода лечился. Ему торпеду вшили,когда из желтого дома вышел. Так он от безысходки журнал организовал. Дляалкогольных гурманов. И что ты думаешь? Тираж с колес уходит: только изтипографии выполз — и уже раритет!

Я вынула из рук Сергуни приглашения и принялась их изучать.

Эти небрежно согнутые легкие картонки не имели ничего общегос хорошим вкусом: по белому полю козлами скакало несколько пар в национальныхкостюмах. Пары, должно быть, были призваны исполнять танец «Молдовеняска». Ислужить обрамлением для двух тисненных золотом слов — «КАСА МАРЭ». На внутреннейстороне приглашения красовался сомнительного качества гинекологический афоризм:«Без Вакха и Цереры в Венере жара нет».

— Это еще что за прикол? — спросила я у Сергуни.

— Ну, ты даешь! Это иносказание. Следует читать как«Что за трах без бухалова?» — донельзя упростил мысль репортер. —Теренций, древнеримский комедиограф. Такие вещи знать надо!

Стыдясь своего невежества, я дочитала приглашение до конца.Полный его текст выглядел так: «АУРЭЛ ЧОРБУ ИМЕЕТ ЧЕСТЬ ПРИГЛАСИТЬ ВАС НАОТКРЫТИЕ ВИННОЙ ГАЛЕРЕИ „КАСА МАРЭ“, КОТОРОЕ СОСТОИТСЯ 10 ИЮЛЯ В 19.00. АДРЕСГАЛЕРЕИ: СРЕДНИЙ ПРОСПЕКТ ВАСИЛЬЕВ-СКОГО ОСТРОВА, 70, КОРП. 2».

— Так как, сползаем? — подмигнул мнеСергуня. — Заодно и молдаванина прощупаем.

— Если доживем. — Я поджала губы, как Христованевеста со стажем, и вернула ему оба приглашения.

Наши руки почти столкнулись: он протянул мне связку ключей.

— Держи. Езжай домой и жди меня. И кота покормить незабудь. А то этот задрыга с утра не жравши.

— А ты? — взволновалась я. — Мы разве невместе едем?

— У меня старый должок перед ребятами из «Фарша». Такчто рулю на съемки — эту гадюку интервьюировать. Буду шестьсот шестьдесятшестым, в кого она запустит кинокамерой.

— Кто?

— Полина Чарская, — со смаком выговорил Сергуня инаскоро прицепил к имени известной московской склочницы матерный хвост.

Полина Чарская, очень хорошо. Полина Чарская — трагическийразрыв с мужчиной, Вена в роли любимой открытки из старого фотоальбома… И номерна втором этаже гостиницы на Крестовском. И никакой связи с убийством ОлеваКиви… Слишком порочна, чтобы убить.

— Слушай, а если я поеду с тобой?

— На площадку?

— Ну да. Или это невозможно?

— Отчего же, — Сергуня, по обыкновению, почесалсяв паху. — Разнообразим меню. Меня она сожрет на первое, тебя — на второе.

* * *

Мы добирались до места съемок около часа. Сергуня постоянносверялся с адресом, менял трамвай на троллейбус и троллейбус на автобус. Вконце маршрута нас ожидала недостроенная разноуровневая высотка с круглойбашенкой на самой верхотуре.

— Это здесь, — торжественно объявилСергуня. — Сегодня у них трюковая съемка. Героиня сбегает от кучи бандитовпри помощи строительной лебедки.

— Блеск.

— Скажешь об этом линейному продюсеру. Он будет ввосторге.

Около одного из подъездов переминались с ноги на ногу дванедомерка в официальном твиде. Чуть поодаль паслось немногочисленное стадоодинаково стриженных брюнеток.

— Поклонницы, — презрительно сплюнул Сергуня всторону брюнеток. — Дуры. Автографа сутками дожидаются. Лучше бы своихмужиков ублажали.