Ритуал последней брачной ночи - Виктория Платова

Вместо ответа Монтесума двумя пальцами вытащила «Дамскийвечерок», торчавший из моей сумки, и с размаху хрястнула меня журналом поморде.

— Журнальчики почитываем? — осведомилась она, покая потирала горящую щеку.

Щеке, еще хранившей следы от ногтей Полины Чарской, неповезло во второй раз: сегодня был явно не мой день.

— Не те журнальчики, не те, — продолжилаМонтесума, разрывая мою глянцевую, богато иллюстрированную библию на мелкиекусочки. — Купила бы «Вестник правоохранительных органов», идиотка!

— Оставь в покое рядовую проститутку, — я даже непыталась защищаться.

— Вот именно — рядовую проститутку. Ря-до-ву-ю! —Она ухватила меня за ворот футболки, втащила вовнутрь и закрыла дверь назасов. — Ну и спала бы со своими рядовыми членами… А ты куда влезла?!Куда, я тебя спрашиваю?!

Солидная бизнес-леди Каринэ Суреновна Арзуманян самымунизительным образом проволокла меня по темному коридору и втолкнула в свойкабинет. В кабинете, возле стола, поглаживая рукой живот, сидела Кайе. Толькоэтого не хватало!..

Обогнув меня, Монтесума подошла к столу, открыла ящик ивытащила оттуда мой собственный, наскоро состряпанный силами милиции портрет.

— Узнаешь? — спросила она.

— Очень хорошо. Теперь вы все знаете. И объяснятьненужно…

Кайе заплакала, но выбить из колеи Монтесуму-Чоколатль былоне так-то просто. Она снова отвесила мне подзатыльник. И снова я не оказаланикакого сопротивления.

— Нужно. Объяснять нужно. И ты все объяснишь. Сейчасже. — Выпустив пар, Монтесума отпала от меня и забегала покабинету. — Ты хоть соображаешь, во что ты вляпалась?!

— С трудом.

— Idiootlikkus!!! [22] — В порывесильного душевного волнения Монтесума всегда переходила на эстонский. —Sonimine!!! [23] Ты хоть понимаешь, что дело дрянь?!

— Это что-то меняет?

— Прекрати отвечать вопросом на вопрос, ты же не дочьСиона! Куррат!!!

— Не ругайся при беременной женщине, — мягкосказала я.

— Ага, ты вспомнила о беременной женщине. — Мыперебрасывались интересным положением Кайе, как шариком от пинг-понга. — Акогда ты приперлась к ней после убийства?! Сочинила дурацкую историю, а ночьювылезла через окно?..

— Откуда же я знала, что ее муж мен… работник органов?!Ты хотела, чтобы я осталась и он увидел мою физиономию? А женщина на сносях имоя подруга по совместительству подала бы ему наручники?

— Но у меня-то нет никакого мужа! — радостнымголосом сообщила Монтесума. — Никакого!!! А ты и здесь постаралась… Вешалалапшу на уши полночи!.. Как это «близкая подруга влипла в историю», да?..

— Я не хотела втягивать вас…

— Ах, ты не хотела! Pahn!!! [24]

— Успокойтесь, девочки. — В порыве сильногодушевного волнения Кайе всегда переходила на русский. — Пусть Вари все намрасскажет. И мы вместе решим, что предпринять.

Я с благодарностью взглянула на Кайе и на ее рассудительныйживот.

— Ничего предпринимать не нужно. Я никого не убивала.

— Ну, положим, Стаса я бы и сама убила, — невыдержала Монтесума. — Колись, горе мое!

Перед тем как приступить к изложению истории, я соблегчением прорыдалась. Никогда еще я не плакала так сладко и так искренне. Идаже девчонки, мои любимые девчонки, — единственное, что у меня было вжизни, — пустили слезу со мной в унисон. Монтесума — гордую и надменную, аКайе — жалостливую и мелкую, как песок на пярнуском пляже для нудистов.

Я рассказала им все — и об убийствах, и о Сергее Синенко, ио «Королеве Реджине», и о фотографиях Рейно, и о сумасшедших родственниках АллыКодриной — и даже подобралась к Полине Чарской. В этом месте моего рассказаКайе оживилась: она была фанаткой фильма «Колыбель для убийцы», в которомЧарская сыграла жену милиционера, ждущую ребенка.

Чтобы не травмировать будущую мать, я опустила историю скражей драгоценностей и благополучно доплыла до финала.

После чего экспансивная Монтесума отвесила мне очереднуюзатрещину.

— Какого черта, Монти? — взвыла я. — Тожемне, нашли девочку для битья!

— Это тебе за то, что ты скрыла все от подруг. Иобратилась к какому-то грязному репортеришке… Это членоподобное сдаст тебя спотрохами при первом же удобном случае! Разве можно так нам не доверять,Варвара? Лично меня это оскорбляет. А тебя, Кайе?

— Ты взяла у нее автограф? — Кайе смотрела на меняво все глаза.

— У кого?

— У Чарской?..

— Как-то не сообразила, извини… Монтесумарасхохоталась:

— Я смотрю, у вас обеих проблемы с головой. Ну, ладно.Сначала Кайе. — Монтесума достала из бара бутылку коньяка «Реми Мартен» ибыстро разлила его по бокалам. — Расскажи Варваре все, что рассказала мне.

— Начинать с того, как Юри показал мне портрет?

— Эти леденящие душу подробности можешьопустить. — Монтесума со свойственной ей энергией взялась за руководствомаленьким совместным предприятием «Спасение святой Варвары». — И про то,как ты чуть не родила маленького мента раньше срока, — тоже.

— Юри показал мне этот…

— Фоторобот, — с готовностью подсказала я.

— Да. Ты не очень похожа, но узнать можно. Юри сказал,что они послали запрос в Эстонию и в Австрию, где жил этот человек. И изЭстонии пришел ответ.

Я с укоризной посмотрела на Монтесуму.

— Оказывается, ваши, — Кайе щелкнулапальцами, — ваши sormejaig [25] внесли в какой-то тамкомпьютер. Они переслали данные, там ничего особенного не было, просто родзанятий…

— И когда ты только его сменишь, этот родзанятий? — вставила Монтесума.

— Считай, что уже сменила.

— Потом они установили, где ты живешь… Твой паспорт напрописке, правда, Вари?

— Этим паспортом уже можно подтереться, —Монтесума мыслила глобально. — И навсегда о нем забыть. Давай про версии,Кайе.

Кайе запрокинула голову и интенсивно зашевелила губами.

— Короче, у них две основные версии. Одну версиюразрабатывает Юри, а другую какой-то парень из ФСБ по фамилии Лемешонок.Лемешонок — большая сволочь, он хочет отстранить Юри от дела…

— Кайе, эти ведомственные склоки мы тоже опустим.Думаю, Варваре глубоко плевать, кто ее посадит — твой муж или какой-то тамфээсбэшный хрен. Прошу прощения за ненормативную лексику…