Четвертый лишний - Владимир Колычев

– Да там!.. – Она неопределенно махнула рукой. – А ведь я знала, что смогу тебя оживить!

– Шевелев где? – Трофим повысил голос.

– Да тише ты, тише!.. Увезли его уже!.. – Алла подошла к двери, собираясь позвать врача, но не решилась ее открыть. А то ведь набегут, оттеснят ее от Трофима, а ей хотелось самой все ему сообщить.

– Куда увезли?

– В тюрьму!.. – Алла махнула рукой куда-то в сторону. – Из больницы. – И ткнула пальцем в пол. – Козьмина эта ему чуть руку не оторвала, так из ружья пальнула!

– Из ружья, – кивнул Трофим.

Таблетки профессора Шевелева не оправдали возложенных на них надежд: Тая заснула, но, видимо, ненадолго. Проснулась, разобралась в ситуации и схватилась за ружье. А как еще можно объяснить дуплет из ружья? Только Тая и могла выстрелить. И промазать. Ну почти. Надо было голову Шевелеву отстрелить, а не руку.

– Еще бы чуть-чуть, и все… Но это я тебя первая нашла! – спохватилась Алла. – И спасла!

– Так я не спорю, – усмехнулся Трофим. Он, конечно, мог уверить себя в том, что договорился с профессором, а она все испортила, но ведь это будет самообманом. Нельзя договориться с маньяком, нереально это.

– Полыхаев на Шевелева вышел, слежку за ним установил. И потерял. Машину нашли, телефон тоже, а его нет. Ну, стали искать… Егор меня домой отправлял, а я ни в какую!..

– Что в этом сложного, если его видели у торгового центра?

– Видели, и что?… А как он стрелял, не видели… А Егор звонки пробил, ну, помнишь, Славу третьим в очередь поставили, тебя четвертым. Это Шевелев все, он, конечно, шифровался, но Егор все равно за него зацепился…

– Это хорошо.

– И еще тот выстрел, который вас из больницы выкурил. Это Шевелев стрелял. Думал, никто не узнает… А от Егора не уйдешь!..

– Егор, говоришь! – улыбнулся Трофим.

– Ну, Егор, и что? – настороженно глянула на него Алла.

– Продукты.

– Что продукты?

– Продукты я в тележке оставил, а тебе их в багажник положили.

– Ты голодный! – решила Алла.

– Полыхаев тележку разгрузил, тебе угодить хотел… Угодил?

– Ну, мужчина он интересный… – замялась бывшая жена.

– Ну, так и оставайся с ним…

– Что?! – встрепенулась Алла. – Я тебе жизнь спасла, а ты вот так просто от меня отказываешься!.. Из-за этой сучки?…

– Вообще-то, Тая тебе жизнь спасла.

– И все равно она ничем не лучше меня!..

Алла все-таки открыла дверь и тут же отпрянула – под натиском Ольги Романовны. Нахохленная баба надвигалась на Трофима, как танк на окопы. Крупицыну вдруг захотелось спрятаться от нее.

– Это все ты! – Останавливаясь, она зло ткнула в него пальцем.

– Нормально! – обращаясь к Трофиму, возмущенно простонала Алла. – Сынок ее Диму Евсюкова замочил, а ты виноват!

– Пасть закрой! – Аврамова резко развернулась к ней.

– Сама закройся, хабалка баранутая! – Алла вытянула вперед руки, растопырив пальцы. Она запросто могла вцепиться Аврамовой в волосы или даже выцарапать глаза.

– Что?! – взвилась та.

От визга и криков у Трофима закружилась голова, он, конечно, понимал, что Алла в данной ситуации права, но все равно хотелось провалиться сквозь землю. Сознание покидало его, а он и не упирался.

– Пошла отсюда!

– Да?! – Аврамова надвинулась на Аллу, пытаясь взять ее нахрапом, но та не дрогнула, не отступила.

– Да!

Тогда Ольга Романовна решила оторваться на Трофиме, что, в общем-то, она собиралась сделать изначально.

– Все, дорогой, ты остался без работы! Это я тебе обещаю! – С этими словами она вышла из палаты, громко хлопнув дверью.

– Зачем я тебе такой?… – глянув на Аллу, с обессиленной улыбкой спросил Трофим. – Работы нет, денег нет…

Значит, не соврал Шевелев, Диму Евсюкова действительно убил Робик. Не важно, кто его науськал, факт есть факт. Или Шевелев сдал Робика, или тот сам признался, в любом случае истина установлена. И Трофим остался крайним. Интересный поворот, который может стоит ему работы. А это деньги, положение… Не нужен он Алле, подумал он, теряя сознание. И она ему не нужна.

Когда он пришел в себя, у изголовья сидела Тая. Под потолком тихонько, едва слышно жужжала неоновая лампа, Тая сидела на стуле и листала какой-то глянцевый журнал.

Увидев, что Трофим открыл глаза, она улыбнулась, отложила журнал в сторону.

– Ну вот и хорошо! – Она двумя руками сжала его ладонь и в глаза смотрела нежно-нежно.

– А где Алла? – спросил он.

– Алла? – нахмурилась Тая.

Трофим дал маху: Тая могла подумать, что его интересует только Алла.

– Да нет, они так здесь кричали друг на друга, Алла и Ольга Романовна… Или не было Ольги Романовны? – спохватился Трофим.

– Была Ольга Романовна. И Алла была.

– А Диму Евсюкова убил Робик?

– Жена Евсюкова призналась, – кивнула Тая.

– Интересно девки пляшут… А крайним оставили меня.

– Крайним остался Станислав Сергеевич.

– Не надо его по имени-отчеству, – поморщился Трофим.

– Как скажешь – легко согласилась Тая.

– Да, спасибо, что спасла меня.

– Это не я, – качнула головой она.

– А кто? – нахмурился Трофим. Не хотел он быть обязанным своей жизнью кому-то другому.

– Ружье, – мило улыбнулась Тая.

– Все равно спасибо тебе!.. Сколько времени? – спросил Трофим.

За окнами темно, возможно, уже ночь. Да и по внутренним ощущениям, поздно уже. Тая глянула на часы.

– Без четверти двенадцать.

– Черти еще не проснулись? – пошутил он.

– Черти?! Ты как себя чувствуешь? – Тая внимательно смотрела на него.

– Не бойся, с ума не схожу… Пить хочется.

– Да, конечно.

Она взяла с тумбочки бутылку минеральной воды, открутила пробку, налила в стакан и подала ему. Трофим выпил с жадностью. А Тая после него пила с неохотой, но полный стакан все же осилила.

В палату зашел врач, осмотрел его, потрогал повязки, не сбились ли.

– Все в порядке, – уходя, проговорил он.

Трофим сказал «спасибо» не только ему, но и самой судьбе. Шевелев задержан, а больше охотиться на него некому. Он выжил, его здоровью ничто не угрожает, дела идут на поправку. А главное, Тая с ним. С ней он начнет новую жизнь, и у них действительно все будет хорошо. Если Тая с ним согласна.