Четвертый лишний - Владимир Колычев

– Может, лучше иконку к потолку приколотить!

«Иди к черту!» – Тая зло зыркнула на него.

Рот у нее был заклеен, но Трофим понял бранную фразу.

– Лечиться будем? – спросил он, тряхнув пузырьком.

Тая снова выразительно глянула на него и что-то пробурчала.

В кармане зазвонил телефон, Трофим откликнулся и услышал голос профессора.

– Лекарство получили? – сухо спросил он.

В трубке, где-то далеко на заднем фоне, шелестели колеса – под звукоизоляцией автомобильного салона. Шевелев куда-то ехал.

– Без названия.

– Название в действии! – парировал Шевелев. – Как Таисия? Она может говорить?

– Сейчас она может только ругаться.

– Значит так, две таблетки сейчас и одну таблетку через час. А потом пусть она мне позвонит!

В трубке послышались короткие гудки. Трофим пожал плечами. Ни здрасте вам, ни до свидания!

От таблеток Таисия не отказывалась, но цапнула Трофима за палец, когда он засыпал их ей в рот. Одна таблетка упала на пол, пришлось лезть за новой.

– Козел!

– Козлы с копытами у тебя в голове!

– Урод! – Тая все так же невменяемо смотрела на него.

Трофим осторожно поднес к ее губам бутылочку с водой, она сделала несколько глотков, запивая таблетки.

– Рот заклеивать? – спросил он.

– Тварь!

– Понятно.

Он заклеил Тае рот, спустился в погреб, вынул из сейфа ружье. Полиция не появлялась: соседи так и не отреагировали на выстрел. Двустволку можно было взять еще раньше, но Трофим вооружился только сейчас. Вдруг Тая в сговоре с профессором, а он уже знает ее адрес. Может, это вовсе и не курьер подъезжал, а наемный убийца.

Время шло, киллер не появлялся, Тая стала успокаиваться, через час, как и рекомендовал профессор, Трофим дал ей еще таблетку. На этот раз Тая палец кусать не стала, да и смотрела на Трофима она вполне вменяемо, даже с раскаянием.

– А где спасибо? – спросил он, закручивая пробку на бутылочке с водой.

– Спасибо! – благодарно проговорила она.

– А почему не козел?

– Извини!

– Не знаешь, что на тебя нашло? – съязвил Трофим.

– Знаю.

– И меня ты ненавидишь.

– Ненавидела. И хотела убить… – кивнула Тая.

– Нашла бы меня и убила.

– Хотеть не значит убивать.

– А Шевелев настаивал?

– На чем?

– Чтобы меня убить.

– Нет, конечно!.. – возмутилась Тая.

– Ну да, профессор у вас хороший, с пациентами не спит. Даже если пациентки его очень-очень хотят.

– Я его не хотела!.. Я его просто любила… Влюбилась как девчонка.

– Скажи еще, у тебя платоническая любовь, – ухмыльнулся Трофим.

– Ничего я не скажу, пока ты не изменишь тон! – строго посмотрела на него Тая.

– Может, тебя еще и развязать?

– Развяжи!

– И ружье дать?

Тая ничего не сказала, закусила губу и повернула голову к окну.

– Значит, не хотела профессора?

– Не хотела.

– И не спала с ним?

– Я бы не отказалась. Но он не настаивал… Может, и хотел. – Тая пожала плечами. – Но не смог переступить через себя. Он очень порядочный человек… В отличие от некоторых! – Она с укором глянула на Трофима, осталось только скривить губы в презрительной усмешке. Но не скривила.

– Евсюкова как отравили?

– Кто отравил?

– Я не знаю, с кем ты Диму, Мурата и Славу убивала. Сама бы ты не справилась.

– Не убивала я никого, ни сама, ни с кем-то… Ты, конечно, мне не веришь.

– Ну почему же!

Трофим содрал с Таи простыню, посадил ее на кровать и показал на изголовье кровати, вернее, на то, что от него осталось.

– Очень даже верю!.. Ты же не хотела меня убить! И не убила!..

– Я знаю, что на меня шло, – вздохнула Тая.

– Шиза на тебя нашла!

Она кивнула, соглашаясь, и ткнулась лицом в свои же ладони.

– Ты просто не представляешь, что я пережила… Что я не смогла пережить!.. – Тая встрепенулась, опустила руки и резко глянула на Трофима. – Это все из-за тебя!

– Ружье я тебе не дам!

– Шевелев меня спас! Он продолжает меня спасать!.. И не смей говорить о Станиславе Сергеевиче гадости!

– Я говорю гадости?

– Можешь отправить меня в психушку!

– Неожиданно! – усмехнулся Трофим.

– Можешь сдать в полицию!.. Делай что хочешь, лишь бы я больше не видела тебя!..

– Ты мне зубы не заговаривай, – качнул головой Трофим. – Ты меня ненавидишь, ты пыталась меня убить. Ты стреляла в меня!.. Кто убил Славу?

– Я не знаю!

– Кто убил Мурата?

– Да не убивала я никого!

Трофим качал головой, глядя на Таю. Складывалась странная ситуация, Робик жил рядом с Евсюковым, спал с Викой, водитель его матери едва не забил Трофима до смерти.

И никто из этой семейки ни в чем не виноват. Во всяком случае, прямого выхода на убийцу Трофим не имел. Сегодня ночью Тая окончательно сошла с ума, только чудо спасло его от смерти. И снова никто ни в чем не виноват. Как будто и не было никакой смертельной очереди, как будто Трофим и не терял своих друзей.

– Значит, в психушку тебя? – спросил он.

А ведь Таю действительно отправят в психушку на принудительной лечение, а ей к этому не привыкать. Уйдет она от ответственности, даже если суд признает ее вину. Значит, нет смысла отправлять ее в полицию? Да и не хотел он, чтобы ее пугал грохот решеток в тюремных коридорах. Она хоть и сумасшедшая, но он ее любил. Точно любил.

– Делай что хочешь! – заявила Тая.

– С твоего согласия?

– И что ты хочешь? – насторожено спросила она.

Таблетки определенно действовали, приступ сумасшедшей ненависти сходил на нет, Тая обрела ясность ума, к ней вернулось логическое мышление, а вместе с ним и подозрительность. Значит, не обманул профессор. Выходит, не такой уж он и подлец. Да и с чего это он подлец?…

– Доверенность на машину мне чиркнешь. И ключи отдашь.

– Ты куда-то собрался?

– А ты здесь останешься, позвонишь отцу, он тебя заберет… Или Шевелеву! – ухмыльнулся Трофим.

– Да не было у нас ничего! Правда, не было!