Последний вечер встречи - Татьяна Бочарова

– По части компьютеров я ас, – заверил его тот. – Меня зовут Евгений. Это Вика.

– Я Валера, – кивнул подросток и протянул Жене руку. – Ноут в соседней комнате.

Женя пожал Валерину руку и огляделся в поисках спального места для Вики.

– Это мамина комната, – пояснил Валера, уловивший ход его мыслей. – У нас есть еще одна, проходная. Там у родичей раньше спальня была. Пока мама батю не прогнала. Ваша Вика может там лечь, я постелил. Полотенце чистое в ванной на крючке висит.

«Хозяйственный какой мальчишка», – с уважением подумал Женя. Он легонько подтолкнул Вику:

– Иди мойся и ложись. Тебе надо отдохнуть как следует.

Она молча побрела в ванную. Женя и Валера зашли в соседнюю крошечную комнатенку. В ней царил спартанский порядок: безупречно заправленная кровать, чисто убранный компьютерный столик, полки с аккуратно стоящими книгами, в углу на штанге несколько плечиков с одеждой, рубашками и брюками. Шкаф в комнате не помещался.

– Это твой ноут? – Женя кивнул на серебристый «Acer», стоящий на столике.

– Этот. – Валера вздохнул.

– И что с ним не так?

– Все не так. Думает сто лет. Сам по себе закрывает вкладки. Наверное, вирус подцепил.

– А защита стоит?

– Стоит.

– Ладно. – Евгений подошел к столу. – Сейчас посмотрим.

Он включил ноутбук и принялся возиться с ним. Валера сидел на кровати и терпеливо ждал.

– Хотите, чаю принесу. С лимоном.

– Хочу.

Парень ушел. Евгений сосредоточенно щелкал мышкой. Валера вскоре вернулся с небольшим подносиком, на котором стояла чашка крепкого чая и лежал круассан. На поверхности чая плавал желтый кружок лимона.

– Пейте, – он поставил поднос на стол.

– Ага, благодарю. – Женя, не отрываясь от экрана, сделал глоток и блаженно покачал головой. – Великолепный чай. Значит, смотри: ноут твой я разобрал, почистил. Сейчас запущу антивирус. К утру должен заработать нормально.

– Ништяк! – обрадовался Валера. – Все так просто?

– Ну смотря кому, – усмехнулся Евгений.

У себя в Энске он был довольно известным специалистом по компьютерам. Его приглашали и в частные дома, и в близлежащие школы, и в государственные учреждения. Ремонт и настройка компьютеров составляли хорошее материальное подспорье к основной его работе программиста. Валера кивнул:

– Да, конечно, понимаю. Вы спец.

Женя откинулся на спинку компьютерного кресла и принялся за чай. Парень с любопытством рассматривал запекшиеся ссадины на его лице.

– Вы подрались? – наконец решился спросить он.

– В какой-то мере, – уклончиво ответил Женя.

– Понятно. Вас побили. – Валера усмехнулся, но во взгляде у него было сочувствие. Он помолчал немного и сказал: – Ваша Вика спит уже.

– Да что ты? – удивился Женя. – Так быстро?

– Уже два часа прошло, как вы здесь.

Евгений взглянул на телефон: действительно, половина второго ночи. Надо же, как время летит за работой.

– Ты вот что, – сказал он Валере, – ложись тоже спать. Тебе же завтра в школу небось.

Тот кивнул.

– Ну вот. Я сам все закончу. А утром перед школой посмотришь, как будет работать. Договорились?

– Ага. – Парень стащил футболку через голову.

– Ложись. Я свет погашу, чтобы тебе не мешать. Мама когда придет с работы?

– В шесть.

– Я ее дождусь. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Валера забрался под одеяло и отвернулся к стене. Женя потушил лампу, отодвинул ноутбук подальше к окну и загородил его собой, чтобы экран не светил парню в глаза. Он машинально смотрел на монитор, по которому ползли цифры и буквы, и думал о том, что и Аня Шепетович, и Соня Антипова живут иллюзиями. Обе считают себя состоявшимися и успешными, а на деле служат подонкам и от них же зависят. И обе ненавидят Куличенко…

Женя не заметил, как стал клевать носом. Символы на экране слились в причудливые узоры, затем пропали вовсе, а вместо них во весь экран возникло лицо Вики. Доверчивые детские глаза, высокие скулы, губки бантиком.

– Я не хочу умирать, – шепотом проговорила она и с надеждой глянула на Женю.

У того болезненно сжалось сердце.

– Ты не умрешь. Мы найдем того, кто все это сделал. Я обещаю, найдем.

– А вдруг ты меня обманешь? – Из ее глаз выкатились две прозрачные слезинки и поползли по щекам. – Вдруг обманешь? Обманешь… – Она обхватила Женю за плечи и стала трясти, приговаривая на разные лады: обманешь, обманешь…

Он дернулся и открыл глаза. Вокруг была темень-тьмущая, экран давно погас, откуда-то сбоку пробивалась чахлая полоска света.

Рядом стояла продавщица из бистро и легонько трясла его, приговаривая:

– Так и знала, что обманешь! Так и знала!

Женя с трудом скинул сонную одурь.

– Тихо, Валеру разбудите. – Он щелкнул мышью. Загорелся экран. – Вот смотрите. Все окей.

Женя открыл наугад несколько сайтов. Ноут работал, как зверь.

– Видите, ничего не виснет, – сказал он продавщице.

Та напряженно вглядывалась в экран.

– Ну вроде правда твоя, – проговорила она с недоверием. – Вот Валерка проснется, сам проверит. Поглядит, что да как.

– Да я уже проснулся, – послышался с кровати недовольный голос. – Ты тут вопишь как резаная. Разве поспишь?

– Ой, ну прости. – Мать отошла от Жени и присела к нему на постель. – Все равно вставать пора, семь почти.

Валера отчаянно зевнул, вскочил и подлетел к столу.

– Ух ты! – Он тут же оценил Женину работу. – Супер! – Он защелкал мышью. – Вот это да! Ну вы профи! – Валера с благодарностью взглянул на Женю.

– Рад был помочь, – скромно ответил тот.

В глаза ему точно песка насыпали, ощущение в теле было такое, будто по нему проехал грузовик. Спать хотелось неимоверно, просто дико.

– Ну спасибо, – проговорила продавщица гораздо мягче, – честно, не ожидала. Думала, забулдыга какой-то с подружкой. На вокзале таких пруд пруди. Ты голодный, поди? Я сейчас завтрак приготовлю.

Она ушла в кухню. Валера все не мог оторваться от ноутбука, с восторгом листал сайты, что-то печатал.

– Класс! Я тоже хочу компьютерщиком стать, когда школу окончу. Как отец. – Он запнулся и усмехнулся невесело. – Только пить, как он, не буду. Мама говорит, у него и мозги золотые, и руки. А толку нет с этой водкой.

– Понимаю. – Женя кивнул. – У меня дядька такой был. Все умел, чуть не вечный двигатель в сарае у себя собрал. А пил по-черному и умер рано. Тетка его все равно любила, плакала.