Плата за капельку счастья - Евгения Михайлова

Берта прилетела в Москву одна. Оператор и редактор улетели с материалом на пару дней раньше. А ее задержали английские партнеры для заключения договора о сотрудничестве. В самолете она блаженно думала, что сразу поедет в Подмосковье к сыну и маме. От яркости и тепла этих мыслей, от чудесного занятия – она мысленно уже доставала подарки, видела, как благодарно сияют глазки Юры, – задремала. Проснулась от его голоса:

– Из аэропорта бери только такси. Не пользуйся услугами частников.

В Москве был уже поздний вечер. На стоянке такси ее опередила семья с большим количеством детей. Берта так устала, у нее так болела голова, что она была не в состоянии их пересчитать. Они пищали, смеялись и постоянно передвигались. У Берты закружилась голова. И тут рядом с ней остановилась черная машина, слишком дорогая для частного бомбилы. Возможно, кто-то прилетел тем же рейсом, подумала Берта, взяла сумку и шагнула к двери, которая распахнулась перед ней.

В тепле и свете комфортного салона она благодарно выдохнула:

– Спасибо, мне по этой дороге, поселок недалеко от Москвы.

И услышала рядом с собой такой знакомый, неотвратимый голос:

– Ты неисправима. Я же сказал: только на такси.

И Берта, как во сне, увидела на своем колене совершенно реальную мужскую руку. Его руку с тонким незагорелым ободком обручального кольца на загорелом безымянном пальце. У нее остановилось дыхание, она не могла рассмотреть при ярком свете его лицо.

– Я купил тебе дом, это недалеко, – сказал он. – Потом все объясню. Позвони маме, скажи, что задержишься еще на три дня. И что у тебя все хорошо.

До дома они не доехали. Он остановил машину у лесополосы метров через сто, опрокинул спинку ее сиденья…

Так они и познакомились наконец, Берта и ее неземная любовь, перевернувшая всю жизнь.

– Ты думаешь о том, как изменилась твоя жизнь из-за меня? – спросил он, поднимая ее. – Знала бы ты, как изменилась моя из-за тебя, сколько препятствий пришлось преодолеть, какую работу проделать. Скажу больше: моя любовь изменила много других жизней. Впрочем, это ты уже поняла.

– Как тебя зовут? – спросила Берта.

– Давай я пока назову тебе лишь имя. Не хочу, чтобы ты искала в Гугле информацию обо мне. Она неизвестна лишь воспитательнице детского сада, которая в совсем недавнем прошлом никогда не выезжала дальше Подмосковья и не интересовалась политикой. Мой поступок, эта наша встреча – чистый волюнтаризм с моей стороны. Не смог больше терпеть. Но через несколько дней мы расстанемся. Я буду по-прежнему рядом с тобой, но так, как раньше. В этом проекте для меня нет места. Ты должна продолжать свой самостоятельный путь. Меня зовут Антуан, Антон, Тони, как тебе нравится.

– Тони, – выдохнула Берта.

Они доехали до небольшого дома на дальней окраине пустынного поселка. Дом был почти в лесу. Антуан открыл ворота, въехал в небольшой зеленый, пахнущий ночью и тайной двор. Открыл ей дверцу машины. И дошли они только до террасы с дощатым сосновым полом. Запах сосны окутал Берту, когда она лежала на ее досках. И лишь когда он внес ее в дом, осторожно поставил на ноги в холле, зажег свет, она рассмотрела его лицо.

– Я так и знала, что у тебя карие глаза, – сказала она.

Берта впервые увидела лицо своего мужа.