Лебединое озеро Ихтиандра - Дарья Донцова

– Не пори чушь, – устало сказала я. – Мы оба люди. Разница только в том, что я женщина, а ты мужчина.

– Пойдешь со мной в кино? Познакомишь с друзьями? – прищурился Ибрагим. – Скажешь: это чечен, мой приятель?

Я встала и взяла пакет.

– Не люблю кино, и до воскресенья я должна прятаться, но на следующей неделе с удовольствием схожу с тобой в театр, или в цирк, или на концерт. Кстати, моя подруга Оксана хирург, и ей по барабану, кто лежит на операционном столе: чукча, китаец, эфиоп, краснокожий индеец или житель планеты Ку. Главное, может она спасти ему жизнь или нет. Я благодарна тебе за помощь.

Ибрагим указал на занавеску:

– Иди, там кухня, между холодильниками дверь. Очутишься у фруктовых рядов, двигайся к центральным воротам, только медленно.

Я кивнула, поманила Фину, дошла до створки и обернулась:

– Кто ты?

– Ибрагим, – удивился шашлычник. – Кафе держу, а? Забыла, а? Женщина? Память короткая, а? Как у девушки?

– Ты жаришь хороший шашлык-машлык, – вздохнула я. – Жаль, сейчас нельзя поесть.

– Поставщик, а, – махнул рукой кавказец, – подвел, а? Где мой мясо, а? Мерзавец, а! Приходи потом, а?

Я посмотрела на Ибрагима.

– Уже ухожу. Спасибо за помощь, хочу в ответ дать тебе совет. Ты имеешь ярко выраженную восточную внешность, я уверена, что замечательно владеешь языком предков и, похоже, приехал в Москву издалека. Грозный, Владикавказ, откуда-то оттуда, так?

Ибрагим молча кивнул, а я улыбнулась.

– Будь осторожен. Иногда мелочь способна разрушить большую игру. Пару минут назад ты произнес фразу: «Между булошником и молошником пропасть». Понимаешь, звук «ш» в этих словах произносят лишь коренные москвичи, это выходит из употребления. Сейчас на слуху больше: «булоЧник» и «молоЧник». Вот моя бабушка, чьи родители родились в Москве, до конца своих дней говорила «булошник», а я повторяю за ней – привыкла с детства. Приезжий с Кавказа не владеет старомосковским произношением. И самое последнее. Поговорка «Между булошником и молошником пропасть» тоже свидетельствует о московском детстве и о том, что жил ты где-то в центре. Сейчас объясню. На улице Мясницкой – в советское время она носила имя Кирова – был хлебный магазин, очень популярный, там пекли лучшие в столице булочки с корицей, а через переулок находился молочный, в нем делали коктейль – редкое лакомство для тех лет. Так вот, в начале тридцатых переулок почему-то провалился. Получилась глубокая яма, и москвичи стали шутить: «Между булошником и молошником пропасть». Уж не знаю, правда это или нет, мне бабушка рассказывала. А тебе, наверное, историю озвучил дедушка, а? Историю помнят лишь те, чья жизнь с детства связана с Москвой, причем с центром. Такой фольклор, а? Будь осторожен. Человек, который готовит шашлык-машлык, не должен вспоминать про булошника и молошник!

Я помахала Ибрагиму рукой и вошла в крохотное помещение с мойкой и плитой.

На площадку у центрального входа в кафе я проковыляла с самым озабоченным видом. Опираться на костыли и одновременно нести пусть даже легкий пакет с булочками и укропом оказалось не так просто, и я еще раз от всей души посочувствовала тем, кому приходится ежедневно пользоваться подпорками. Я-то через неделю, минимум дней десять, забуду про вывихнутую ногу, а кто-то постоянно вынужден ходить на костылях.

Афина спокойно шла рядом, она вновь превратилась в апатичную собаку-пофигистку.

Дойдя до середины площадки, я громко сказала:

– Ну и цены! Три зеленые былинки и две булки! Ерунду купила, а кучу денег потратила…

Договорить мне не удалось. Сильная рука толкнула меня в спину. Я ожидала нападения, но не предполагала, что оно будет совершено с такой жестокостью. Здоровая нога подогнулась, больная коснулась земли, я заорала и упала носом прямо в небольшую лужу.

Кто-то сдернул с меня куртку.

– Ироды! Хады! На инвалида напали! – завизжал женский голос. – Халя! Халя!

– Шо? – донеслось из глубины темно-зеленой палатки.

– Крикни Мустафу! На рынке хамят! Халя!

– Ща! – раздалось в ответ. – Мустафа! Штоб тэбэ повылазило! Хдэ кендюком трясешь, Мустафа! Пиды до мэнэ!

Я села и уставилась на Фину, которая, вместо того, чтобы защищать хозяйку от нападения, попыталась вжаться в асфальт и стать невидимой-неслышимой.

– Шо? Ушиблась? – спросила, наклоняясь надо мной, молодая украинка. – Вот дряни! Пацанье! Сумку стырили, куртку сперли! Встанешь на костылюшки-то?

Я оперлась о землю, кое-как приняла вертикальное положение и, поблагодарив заботливую продавщицу, дотащилась до джипа. Влезла внутрь, завела мотор, поехала вперед, завернула за угол и остановилась прямо под знаком, запрещавшим парковку. Ждать пришлось недолго. Через пару секунд в переулок влетели темно-серые «Жигули» – та самая «десятка», шофер которой раздавил колесами ящик с конфетами и заплатил продавщице за ущерб.

«Жигуль» не ожидал встречи с моим джипом и чуть не врезался в багажник. Я глянула в боковое зеркало. Ну как, понравилось? Ибрагим уверял, что из крыши автомобиля, откуда ведется слежка, должны торчать антенны, и у «десятки» их было аж три штуки. Я не сомневалась: «хвост» вычислила. Темно-серая легковушка дала задний ход и исчезла.

Я поехала вперед, постоянно посматривая в зеркало. «Жигули» меня не преследовали, но ведь Бурдюк мог нанять две машины. Лучше всего отрываться от соглядатая в метро: там легко затеряться в толпе, вскочить в вагон, когда двери начинают закрываться, или покинуть его, раздвинув створки. Но мне не попасть в подземку. Во-первых, я еле-еле шагаю на костылях, во-вторых, нахожусь в компании двух собак.

Надо действовать иначе. Я схватилась за мобильный и набрала номер Бориса, мастера из автоцентра, любезно предоставившего мне джип.

– На проводе, – торжественно объявил Боря.

– Пожалуйста, помоги, – понизив голос, сказала я. – Это Дарья Васильева.

– Что хотите? – обрадовался парень.

– Новую машину, – потребовала я.

– Прямо с завода? Не могу, – расстроился Борис. – Нам запрещено их из салона выкатывать. Только после полной оплаты через кассу.

– Ты не понял, – перебила я парня, – новую – в смысле другую. Забери джип, мне пригони что-нибудь взамен.

– «Порше» подойдет? – деловито спросил Боря.

– Нет, и «Роллс-Ройс» с «Майбахом» тоже, – отрубила я, – не хочу привлекать к себе внимание. Нужна обычная бюджетная тачка, с автоматической коробкой передач.

– В нашем салоне такие отсутствуют, держим только дорогие, – расстроился Борис.

– Придумай что-нибудь, – взмолилась я, – награжу по-царски.

– О’кей, – отозвался мастер, – найду. Куда пригнать?

– Куда? – эхом повторила я. – Кафе «Ро» знаешь?