Белая волчица - Владимир Колычев

Колбаса – это соя, перемолотые кости, шкура, потроха и прочие отходы. Доля мяса в ней незначительна, да и какого оно качества? Сей продукт может быть испорченным, с гнильцой или даже пораженным личинками паразитов. Чтобы убить такую гадость, применяются антисептики, антиокислители, консерванты и даже антибиотики. В ход идут красители, ароматизаторы, усилители вкуса. Адская смесь, однако.

Гриша все это знал, но на бутерброд с вареной колбасой посмотрел с аппетитом.

– Будешь? – спросил Одинцов.

У него на тарелке два бутерброда. Хлеб мягкий, с хрустящей корочкой, нежно-розовые полоски колбасы зовут и манят, даже как будто подмигивают, обещая наслаждение вкусом.

– Нет, спасибо. Я завтракал.

Гриша действительно собирался позавтракать, но без Лены кусок не лез ему в горло. Он слопал йогурт и отправился на службу – такое вот начало дня.

– И я завтракал, – заявил Одинцов и усмехнулся. – Овсянка, сэр. А душа мяса просит!

Он взял чайник, поднял его над кружкой. Кипяток звонко зажурчал, весело задымился. У майора даже настроение поднялось.

– Лукомор вчера с повинной явился.

– Я в курсе, – подтвердил Кустарев.

– А кто его к нам привел?

– Не знаю.

– Лена его привела. На поводке. Она действительно сильный гипнотизер. Мне кажется, у Лукомора крыша конкретно поехала. Сидит в камере, никого не зовет, никому не звонит.

– Зачем она его привела?

– Лукомор случайно на нее вышел. Работу предложил. Ей это не понравилось. Лена сказала, что ему не место среди нормальных людей.

– Какую работу?

– Убивать. Она это может. Но не хочет.

– И где она? – взбудораженно спросил Гриша.

– Да я и сам хотел бы знать. Она вместе с Лукомором к управлению поехала, дальше он сам пошел. А куда Лена делась, это вопрос. Возможно, где-то в городе. Не исключено, что у себя дома, на Самарской. Это ее квартира. – Одинцов пристально посмотрел на Гришу. – Искать ее нужно.

– Ищу.

– С кочегаркой, считай, разобрались. Можно на твою Лену переключаться. Опасный она человек. Но я думаю, что девчонка с понятиями. На предложение Лукомора не согласилась, от Аникеева сбежала, чтобы не работать с ним. Может, и с Милюхиным на этой почве не поладила. Я говорил с Лукомором. С его слов выходит, что Лена не хотела убивать Милюхина, просто разозлилась, не так посмотрела. Она Лукомору об этом сказала. Он не верит, а я не знаю, что и думать. В голове не укладывается! Взглядом – одного с крыши, другого под машину, третьего к нам сюда! Таки да, Лукомор здесь, и с психикой у него, похоже, того. – Одинцов покрутил большим пальцем у виска.

– Если честно, мне тоже трудно в это поверить.

– Ты на каком этаже живешь?

– На четвертом.

– Высоко. Мог бы и убиться, если бы она тебя из окна вытолкнула.

– Меня? Из окна? За что? – Гриша нахмурился.

Ему не нравилось, как Одинцов на него смотрел. Во взгляде майора четко угадывалось осуждение, замешенное на сомнении.

– А не за что?

– Ну… – Гриша замялся.

– Лукомор сказал, что ты изнасиловал Лену.

– Что я сделал?! – вздернулся он.

– Это правда? – Одинцов даже привстал со своего места, вдавливая в парня свой взгляд.

– Нет, не совсем. Она расхотела, а я остановиться не мог.

– Расхотела, значит?

– Да, но сначала согласилась.

– Ну, если сначала было слово… – Одинцов умиротворенно кивнул и откинулся в кресле, взял с тарелки бутерброд, посмотрел на него, как будто прицеливаясь.

– Не мог я ее изнасиловать! – Гриша приложил ладони к груди.

– Ты не мог. Тебе верю. – Одинцов положил бутерброд на тарелку. – А Лукомор вот не поверил. Он думает, что Лена реально хочет тебе отомстить.

– Мне?! Отомстить?! – Гриша похолодел.

– Она якобы так сказала. Может, Лукомор врет?

– Зачем ему это?

– Вот и я о том же. Вдруг она и в самом деле собирается тебя наказать?

– За что? Я же серьезно к ней…

– У женщин своя логика. Знал я одну даму. Веселая такая, шальная. Я ее с неким типом в постели застукал. Приехал за ним, а он при исполнении. Его увели, а я с этой особой остался. Поговорить надо было. Она улыбалась, кокетничала. Я для приличия извинился за то, что нарушил уединение. Как думаешь, она должна была меня извинить? Я думал, что да. Ан нет. Красотка сказала, что никогда не простит. Весело так выдала, с юморком. Я думал, пошутила. А она киллера наняла. Два покушения было. Вот тебе и баба. Даже не знаю, что тебе посоветовать.

Из кабинета Гриша выходил, как из выгребной ямы вынутый. Не насиловал он Лену, но как это доказать Одинцову? Если майор и поверил ему, то не в полной мере. Ложечки нашлись, а осадочек-то остался. К тому же, как ни крути, а Гриша повел себя с Леной непорядочно. Не зря же она плакала потом, после того как он не сдержался.

Парень должен был найти ее и очень серьезно с ней поговорить. Если Лена считает его виноватым, то пусть накажет. Как захочет, так пусть и поступит. Она на пятом этаже живет, вот пусть его с этой высоты и скинет.

Кустарев остановился как вкопанный. Одинцов говорил, что Лена может находиться сейчас в своей квартире. А вдруг она действительно там?

Машина завелась с полоборота, шлагбаум поднялся без задержек, пробок на дороге не было, светофоры встречали Гришу зелеными огоньками. Но именно это ему и не понравилось. Легкий путь, как правило, ведет в тупик.

Он очень сомневался в том, что сможет застать Лену дома, но дверь открылась почти сразу после того, как визитер нажал на клавишу звонка. Лена стояла перед ним с распущенными волосами, в светлом шерстяном платье, которое ладно облегало ее стройную фигуру. На ногах туфельки с высоким каблуком. Плечи расправлены, голова поднята, талия подчеркнута волнующим изгибом.