Белая волчица - Владимир Колычев

– Стой, Коряжин! Не дергайся! И пакет брось!

Мужик отвел в сторону конвульсивно дергающуюся руку, разжал пальцы, и пакет упал в снег.

– А теперь в сторону отвали! И давай без глупостей!

Коряжин мог в отчаянии броситься на него. Максим этого не исключал. Но тыкать мужика мордой в снег было еще рано, и наручники надевать оснований пока не имелось.

Майор подобрал пакет, заглянул внутрь. Пистолет, бумажник, мобильный телефон.

– Ну ты и сволочь!.. Лицом ко мне! Руки вперед!

Максим не возражал бы, если бы Коряжин попытался оказать сопротивление. Уж очень ему хотелось ткнуть мародера носом в снег. Но тот смиренно протянул руки и позволил надеть на себя браслеты.

Максим еще раз глянул на содержимое пакета. Пистолет непростой, австрийский «глок» – легкий, удобный, многозарядный. Пластиковый корпус, завораживающие смертоносные формы. Трудно устоять перед искушением присвоить себе такую вот игрушку.

Да и телефон тоже не из разряда ширпотреба. Это был дорогой и престижный айфон самой последней, четвертой модели.

В бумажнике Максим обнаружил только водительские права, банковскую и дисконтные карточки. Денег там не было.

Эрихов Анатолий Михайлович, восемьдесят шестого года рождения. Права выданы в Москве, каким ГИБДД, не указано. Место рождения – Свердловская область.

– И сколько денег было? – спросил Максим, глянул на Коряжина и презрительно скривился.

Мародер лишь отвел в сторону глаза и промолчал.

– Я, кажется, что-то спросил!

Коряжин опустил голову.

– Ну! – подстегнул его Максим.

– Сорок две тысячи, – выдал толстяк и вздохнул.

– Слышал про жадность и фраера? Если нет, то на зоне обязательно услышишь.

Коряжин встрепенулся, испуганно глянул на Одинцова.

– Там человека из этого пистолета убили! – Максим кивнул в сторону дома, возле которого работали эксперты. – А на нем теперь твои пальцы. Как думаешь, что с тобой будет?

– Я не убивал никого! – обморочно простонал мужик.

– А кто убивал?

– Как это кто! Этот и убил! – Коряжин показал в ту сторону, где обнаружил тело Эрихова.

– Когда ты нашел раненого? – хлестко спросил Максим.

– Так это, утром. Из дома вышел, смотрю, рука выглядывает…

– Утром? Светло уже было?

– Ну да.

– А на улице люди. Ты при свидетелях мародерствовал?

Коряжин снова опустил голову.

– Когда ты Эрихова обнаружил?

– Рано утром. Темно еще было. Я покурить вышел, слышу, кто-то зовет. Я подхожу и вижу, человек лежит, на меня смотрит. Он мне сам все отдал! – Коряжин вдруг расправил плечи.

– Да ну!

– Спрячь, говорит, я заплачу. Бумажник вытащил, мне протянул…

– Бумажник ты взял.

– Так не пропадать же добру.

– А Эрихова не спрятал?

Коряжин вжал голову в плечи.

– Чего молчишь?

– А что говорить? Страшно мне стало. – Мужик вздохнул. – Кто-то же стрелял в него. А если в меня? Оно мне нужно?..

– Страшно, значит, стало? А деньги прикарманить не побоялся? И пушечку к рукам прибрал, и телефончик.

Максим включил айфон, хотел просмотреть входящие звонки, но там ничего не было. Да и адресная книга оказалась пуста. Все стер вовсе не Эрихов!.. Майор гневно глянул на Коряжина. Тот все понял и уронил голову на грудь.

– Твоя работа?

– Хотел, чтобы чисто было.

Максим едва сдержался, чтобы не вломить ему промеж глаз.

– Ну ты и урод! – сквозь зубы процедил он.

Коряжин зажмурился в ожидании удара.

– Что Эрихов говорил?

– Да так, ничего. Про какую-то бабу упоминал.

– Что именно?

– Он не столько говорил, сколько бредил. Под нос себе бормотал. Мол, чертова баба.

– Имя называл?

– Нет. Просто чертова баба. Дескать, из-за нее все приключилось. Да, так он и сказал! Из-за нее все.

– Что еще говорил?

– Нет, больше ничего. – Коряжин мотнул головой. – Он на последнем издыхании говорил. Бормотал, а потом затих. Я растормошить его пытался, но не смог. Думал, что все…

– А деньги он тебе предлагал? – с насмешкой спросил Максим.

– Да, возьми, говорит! – спохватился Коряжин.

– Не говорил он тебе про деньги, а вот про чертову бабу мог сказать. И еще что-то. Ты постарайся вспомнить его слова. Времени на это у тебя будет много.

Коряжин лихорадочно напряг память, от умственного усилия вытянулся во весь рост, но быстро сдулся, опустил плечи, выпятил живот. Он больше так ничего и не вспомнил. А жаль. Максим очень хотел знать, из-за какой такой чертовой бабы начался этот сыр-бор.

Вдруг Эрихов говорил так про Юдаеву?