Без прощального письма - Инна Бачинская

– Иллюзионист? То есть фокусник? Знакомы с разными фокусами?

– Знаком, получается.

– Очень интересно. А в наш город, по вашим словам, вы прибыли, чтобы увидеться с сестрой Илоной Романенко, так?

– Так.

– А другие знакомства у вас здесь есть?

– Нет, я в вашем городе впервые.

– Возможно, случайные знакомства, которым вы не придали значения?

– Нет.

– Когда же вы прибыли к нам?

– Позавчера, семнадцатого августа, самолетом до N. Потом автобусом сюда.

– Билеты сохранились?

Алвис пошарил в карманах.

– Я их выбросил.

– Возможно, у вас есть обратный билет на самолет?

Алвис не ответил.

– Вас не было среди пассажиров позавчерашнего рейса, – сказал майор Мельник. – Вы же понимаете, это легко проверяется… нашими фокусниками. – Майор Мельник ухмыльнулся. – Вы прибыли в город десятого августа на такси из Зареченска. Вас узнал водитель. В Зареченск вы прибыли третьего августа из N., куда действительно прилетели самолетом из Риги, а оттуда автобусом добрались до Зареченска. Как вы понимаете, все это было нетрудно установить. Десятого августа вы поселились в гостинице «Сновь». В доме гражданки Романенко появились семнадцатого, после того как выписались из гостиницы. Чем вы занимались с десятого по семнадцатое августа?

– Я приехал к сестре. Сначала хотел присмотреться к ней – не был уверен, нужно ли нам знакомиться. Понимаете, сначала был уверен, а потом стал сомневаться. Иногда лучше все оставить как есть.

– А потом сомневаться перестали?

– Почти. Тем более нужно было передать письмо от мамы.

– Вашей и гражданки Романенко мамы?

– Да.

– Где же она сама?

– Умерла. Двадцать лет назад уехала в Испанию. Я об этом ничего не знал, узнал из письма. Отец мне его не показывал. Я нашел письмо уже потом. В конверте было еще одно письмо, для Илоны.

– Имя Николай Рудин вам о чем-нибудь говорит?

– Ни о чем не говорит. Я знаю, что в доме Илоны был убит какой-то неизвестный человек, она рассказала. По-моему, его так звали.

– Где вы были днем одиннадцатого августа? С одиннадцати до четырех?

Алвис задумался.

– Наверное, гулял по городу. Нет! – воскликнул после небольшой паузы. – Я весь день пролежал в своем номере. Отравился. Вы что, меня подозреваете? Я даже не знал этого человека! Я не знал, что в доме Илоны кого-то убили. Она рассказала…

– А убийство неизвестного человека в доме вашей сестры можете как-то объяснить?

– Никак! Я узнал об убийстве только вчера. Возможно, грабеж?

Майор Мельник достал из конверта фотографию Николая Рудина, пододвинул к Алвису:

– Вы видели когда-нибудь этого человека?

Алвис взглянул мельком, отвел взгляд.

– Не видел. Никогда.

– Посмотрите внимательнее.

Алвис взглянул еще раз.

– Я никогда его не видел.

– А имя Людмила Жако вам известно?

Алвис, казалось, колебался.

– Нет, – сказал наконец.

– Посмотрите на эти фотографии. – Майор Мельник достал из конверта черно-белые фотографии. – Узнаете кого-нибудь? Не торопитесь.

Алвис нагнулся, рассматривая фотографии. На них были запечатлены Людмила Жако и мужчина в черном пиджаке за столиком в парковом кафе.

– Нет, – сказал Алвис после долгой паузы. – Не узнаю.

– Возможно, вам знаком этот человек? – Майор достал из конверта другую фотографию, на которой кроме вышеупомянутой парочки наличествовал растрепанный молодой человек в пестрой гавайской рубахе и черных очках. Было видно, как он подобрался к Людмиле со спутником и, судя по всему, подслушивал.

Алвис молча рассматривал фотографию. Майор не торопил, чувствуя себя старым опытным котом, наблюдающим за глупой мышью.

– Узнаете?

Алвис оторвался от фотографии. Некоторое время они смотрели друг на друга.

– Это я, – признал парень.

– Не хотите рассказать?

Алвис посмотрел в окно, перевел взгляд на майора, сцепил руки в кулаки.

– Дело в том, что Людмила Жако моя жена. Мы поженились четыре года назад, полтора года назад развелись. Я хотел помириться с ней, приехал в Зареченск… – Алвис замолчал.

Майор не торопил.

– Она не знала, что я в Зареченке. Я хотел узнать, с кем она… Одним словом, есть ли у нее мужчина.

– Переодевались и следили?

– Да.

– Зачем?

– Хотел вернуть ее.

– Не проще ли было поговорить?

– Наверное, проще, но она была не одна.

– Почему вы разошлись?

– Я стал пить. Остался без работы… – Он пожал плечами.

– Что же случилось?

– Я подрался с режиссером, меня уволили. Берлинский цирк «Кабувази», один из лучших в мире. Не было денег. Мила ушла. Она сердилась, когда я не смог устроить ей контракт с берлинской фотостудией. Мне обещали, но ничего не получилось.

– Вы хотели ей отомстить?

– Нет! Я хотел ее вернуть. Она же любила меня… Я виноват, я знаю, но я уже не пью. Почти год.

– А если бы она не захотела вернуться?

Алвис пожал плечами:

– Ну тогда… я бы понял. Надо было поговорить, да, но я не решался. Сейчас я веду переговоры с цирком «Дю солей», я у них уже работал, они меня знают. Я хороший специалист, у меня имя.

– Там вы ни с кем не дрались? – не удержался майор.

– Нет. – Алвис не принял шутки, остался серьезен. – Я приехал в Зареченск и увидел Милу с мужчиной.

– С Николаем Рудиным?

– Нет, с этим! – Алвис ткнул пальцем в фотографию «мужчины в черном».

– Вы его знаете?

Алвис задумался. Майор не торопил.

– Лично я с ним незнаком. Его зовут Андрей Ильин, у него антикварный магазин «Атлантида». А еще он «черный» археолог. Незаконно копает и торгует.

– Откуда вам это известно?

– Поговорил с его помощником в магазине, делал вид, будто интересуюсь древними артефактами и готов хорошо платить. Он пообещал что-нибудь сделать, есть, мол, каналы.

– То есть вы следили за Людмилой и Ильиным?

– Следил. Я хотел знать, насколько это серьезно.

– Переодевались? – В голосе майора звучали саркастические нотки.

Алвис снова пожал плечами и кивнул.