Родословная до седьмого полена - Дарья Донцова

— Случалось пару раз, — призналась я.

— Вибров показался мне таким супом, — скривилась Юля, — я почувствовала запах гнили. Он лежал… как падаль. У меня к мужу были светлые чувства, но они пропали за одну ночь. Я хорошо поняла: с этим типом нельзя оставаться рядом. Никогда.

Милованова поставила передо мной новую порцию кофе.

— В юности я могла принимать под влиянием минуты резкие решения. Есть несколько человек, с которыми я разорвала отношения, поскольку считала, что они совершили поступки, не совместимые с моими моральными принципами. А потом неожиданно выяснилось: ребят оболгали. Пришлось бежать к ним с повинной головой, просить прощения. Оба приятеля ответили одинаково: «Ты поверила клевете, значит, сомневаешься в моей порядочности. Не стоит нам возобновлять отношения». После таких уроков я старалась не опускать сразу карающий меч на голову человеку. С тех пор я сначала пытаюсь разобраться. Вадим-то вел беседу пьяным. Мало ли что может наболтать человек под парами алкоголя? Но ощущение гадливости и запах вони не уходили.

Я уехала из дома, попросила секретаря издательства найти мобильный Петра, пояснила:

— Хочу уговорить господина Иванова написать книгу о том, как он свою соцсеть создавал.

Через час его номер прилетел по эсэмэс. Я позвонила Пете, представилась редактором, дочерью Арсения Сергеевича, поэтому разговор сразу пошел дружеский. Меня пригласили в гости, вечером я уже сидела у Иванова. Он на меня взглянул.

— Такое ощущение, что мы не раз встречались.

Зачем скрывать правду? Я объяснила:

— Танцевальный клуб. Вы приходили вместе с Вероникой Невзоровой, но потом перестали посещать занятия.

И тут! Кабинет открывается. Кого я вижу? Веронику с подносом. Петя небрежно произнес:

— Сегодня у нас встреча старинных знакомых. Ника, узнаешь гостью?

Невзорова пробормотала:

— Она совсем не изменилась. Лучшая подруга покойной Кати Носовой. Если не ошибаюсь, Юлия.

Мы втроем попили чайку, я так и не поняла, кем Вероника Пете приходится. Вроде притащила угощение, как прислуга, но за стол как хозяйка села. Какое-то время мы болтали о ерунде, потом я решила от Невзоровой избавиться, повернулась к Пете.

— Хочется поговорить о деле.

Ника даже не шевельнулась, Иванов сделал широкий жест рукой.

— Начинай. Невзоровой не стесняйся, она мой лучший друг.

Но я возразила:

— Дело личное.

Петр не дрогнул.

— Обсуждаем все в присутствии Вероники. Речь идет о книге?

Мне пришлось выкручиваться.

— Ваша биография в наших планах. Но есть и вопрос о Кате Носовой. Касательно пари, которое вы заключили с моим супругом.

Тут оживилась Невзорова:

— Кто ваш муж?

Когда я ответила: «Вадим Вибров», — мне показалось, что в комнате мороз ударил. Тишина повисла. Неприятная, ледяная… Прервал ее Петя:

— Слушаю.

Я передала все, что ночью услышала. Они с Никой переглянулись, Невзорова открыла бар, достала бутылку, рюмку, налила только одну порцию и поставила перед Петей. Тот спокойно начал:

— С Вадимом мы перестали общаться после того, как он, взяв у меня деньги в долг, кстати, именно сто тысяч долларов, не отдал заем. Для моего кармана эта сумма не особо заметная. Не сочти за хвастовство, но это так. Естественно, в фирме есть отдел, который занимается финансовыми вопросами, в том числе и не очень порядочными рекламодателями, которые пытаются надуть нас с оплатой. И наличные деньги я никому, кроме близких людей, не даю. А с Вадимом у нас была дружба, он мне казался симпатичным. Я пытался научиться у него общаться с людьми. Вибров, оказавшись впервые в компании, сразу становился ее центром. А я бука, не знаю, как правильно вести светскую беседу. У Вадика миллион приятелей, а у меня только он и Невзорова. Не смотри так на нас с Никой, мы друзья. Более ничего. Возможно, тебе неприятно это слышать, но Невзорова не один год любит Виброва. У них случился короткий роман. Так?

Ника кивнула.

— Прости, Юля, не знала, что у вас серьезно. И вообще о тебе с тех пор, как танцы бросила, я не слышала. С Вадимом случайно столкнулась спустя пару дней после смерти Кати. Выходила из нашего офиса, а он мимо шел.

— Мимо шел, — хмыкнул Петр, — да он тебя поджидал, артистично изобразил, что встреча ненароком произошла.

Вероника горестно вздохнула.

— Ну да… Поговорили, пошли в кафе, и начались у нас отношения…

Милованова схватила с дивана подушку и начала ее комкать.

— Вот так выяснилось, что Вибров и со мной, и с Вероникой спал. Через несколько недель клятв в любви Веронике Вадим попросил у Пети денег в долг. Тот дал, полагая, что Вибров вот-вот женится на Невзоровой, а Петя считал ее своей сестрой. У них на самом деле только дружба и очень доверительные отношения. Получив сто тысяч, милый Вадик стал реже встречаться с Вероникой, а потом вовсе порвал с ней. Долг он не отдал, сменил свой телефонный номер.

Милованова прикрыла глаза рукой.

— И в то же время он мне букеты-конфеты носил. Прекрасного я себе жениха нашла.

— Омерзительная история, — поежилась я, — к сожалению, в такие переплеты иногда попадают обеспеченные люди или их дети. Сразу трудно понять: человека привлекаешь ты лично или денежный пирог в банке.

— Дальше еще хуже было, — буркнула Юля.

— Самое неприятное пока не сказано? — удивилась я.

— Нет, — вздохнула Юля, — Петр твердо заявил: «Я никогда не спорил с Вадимом. И уж точно никому не стану даже в шутку предлагать транспортировать наркотики. Идиотские пари не мое хобби». Высказавшись, он встал и вышел. Мы с Никой остались вдвоем. Невзорова пошла пятнами.

— Петя тут ни при чем. Он не будет в таком споре участвовать.

У меня голова закружилась. Кому верить? Вибров говорит одно, Иванов другое. А я хочу точно знать, что и как случилось с Катюшей, которую сначала считали наркокурьером. Потом обвинение сняли, но осадок остался, большинство общих знакомых по сию пору кривятся, услышав про Носову. Еще я поняла, что жить с Вадимом более не стану, разведусь прямо завтра. Попрошу помощи у отца, Арсений Сергеевич может договориться с кем надо, я стану свободной. Но мне хотелось знать: кто автор идеи с содой? Это он убийца Кати!