Родословная до седьмого полена - Дарья Донцова

— Какой? — тут же поинтересовалась я.

— Подруга нарисовала ее портрет в темных тонах, — объяснил Сеня, — по словам Софьи, Катя часто пропускала занятия. Но ее отмечали на всех лекциях. Староста ставил напротив фамилии Носовой крестик. Почему он так поступал? Екатерина платила парню за услугу. И всегда получала «хорошо» на экзаменах, хвостов не имела.

— Не посещая регулярно занятия, трудно получить на сессии четверки, — возразила я, — и зачеты не сдашь. А задолженностей у Носовой не отмечено.

— Верно мыслишь, — похвалил меня Кузя, — Нечеткина объяснила, что у Кати был прикормленный человечек в учебной части. Она вручала ему конвертик с купюрами и получала заранее билет на каждый экзамен. Ей нужно было зазубрить всего два вопроса. Просто, как веник.

— И где Носова черпала средства? — удивилась я.

Собачкин взял чашку и пошел к кофемашине.

— Следователь задал Софье аналогичный вопрос и получил ответ: «Она спала с богатыми. Не забесплатно. Я часто видела, как она днем противозачаточное глотает, с занятий потом удирает. Обслужит клиента и свободна, домой катит, вид честный, тихая, скромная, ночью нигде не шляется».

— Это объясняет прием препарата «Бутрап», — решил Кузя, — наверное, после прилета Катя с кем-то встречу наметила.

— А сода зачем? — недоумевала я. — Нечеткина что-то про нее знала?

Собачкин аккуратно водрузил на стол полную чашку.

— Во время беседы следователю стало плохо.

— Полицейскому? — удивилась я.

— Он же тоже человек, — заметил Кузя, — давление подскочило, он потерял сознание — инсульт. Его увезли в больницу, к работе он более не возвращался. Делом о смерти Кати стал заниматься другой сотрудник.

— И чем сия эпопея завершилась? — спросила я.

— Ничем, — вздохнул Собачкин, — кончину девушки признали ненасильственной. Просто инфаркт. Плюс приступ аллергии. Никаких ядов в крови не обнаружили, а на теле нет ран, травм. Противозачаточные таблетки, которые вызвали перебои с дыханием, не запрещены, просто у них сильное побочное действие.

— Ее тошнило! — напомнила я.

— И что? — пожал плечами Кузя. — Реакция на соду! Или на пилюли!

— Это не связанные между собой события, вследствие одного из них произошел летальный исход, — заметил Сеня. — Вот тебе пример. Человек шел домой, упал, разбил колено. Через пять минут полил дождь, бедолага промок и умер от пневмонии. И при чем тут травма ноги? Какое она отношение к смерти парня имеет?

— Ни малейшего, — поддакнул Кузя, — просто так совпало. То же было с Катей. Она приняла таблетки, от них случилась аллергия, а уж потом инфаркт. Простое совпадение.

— Пневмония и колено связаны, — возразила я, — с разбитой ногой быстро не побегаешь. Не упади мужик, он бы живо до дома домчался. А из-за падения медленно тащился, поэтому сильно вымок.

Мои приятели переглянулись.

— Я от балды этот пример придумал, — начал оправдываться Сеня.

— Зачем она глотала контейнеры с содой? — не успокаивалась я.

— Нет ответа, — начал злиться Кузя.

— Соня не упоминала имен Петя и Вадим? — не утихала я.

— Про Вадима сказала, — кивнул Кузя, — «хороший парень вроде, но в душу я ему не лезла».

— Следователь Соню, как ты, про соду несколько раз спрашивал, — объяснил Собачкин, — и укорил: «Неужели не хотите, чтобы я узнал, что случилось с вашей подругой?» Соня ответила: «Конечно, хочу вам помочь, но почти ничего не знаю». И тут следователю плохо стало. Его прямо из кабинета увезли. Фамилия Вадима не прозвучала. А другой дознаватель живо дело приостановил, с Софьей он не встречался и, похоже, по Носовой не работал. У него своих дел в производстве куча была, предпочел от чужого избавиться.

— Что мы имеем на сегодня, — повысил голос Собачкин, — Валерий где-то провел ночь и вечер. Потом пришел к Фисуновой и умер. Перед кончиной успел сказать, что нашел того, кто виноват в смерти его дочери. Носов был прорабом у застройщика, который возводил ваш поселок. Когда Ложкино заселилось, Валерий уже работал на другом объекте в поселении «Зеленый лес». Это тут неподалеку, десять минут ходу от нас. Затем Носов плавно переходил с одной стройплощадки на другую. Но все они в одном радиусе. Пока не случилось несчастья с Катей, семья жила в Москве. После похорон дочери мать, похоже, слегка тронулась умом. Муж пристроил супругу в клинику постоянного проживания в Колпаково. До нее ему отсюда полчаса добираться. Городскую квартиру он сдал. Супруга его не так давно скончалась.

— Похоже, вдовец решил сам найти виновного в кончине Кати, — перебил Собачкин, — занялся расследованием и…

— Дом взорвался, в огне небось погибли и собранные материалы, — подхватила я, — пожар возник не случайно. Кто-то решил уничтожить записи.

Собачкин допил чай.

— Я знаю людей, которые столкнулись с равнодушием и непрофессионализмом полиции, поэтому решили сами провести расследование. Кое-кому удалось добиться положительного результата, выяснить личность убийцы.

И что?

Сеня повернулся ко мне и повторил:

— И что?

Я пожала плечами.

— Не знаю.

— А то, что и доморощенный следователь не знал, как ему быть с информацией. Бежать в полицию? — продолжал Собачкин. — Так он ей ни на секунду не доверял. Куда кинуться со своими выводами, а? И все они шли…

— Сами выяснять отношения с негодяями, — дополнил Кузя, — случались драки и другая похожая ботва.

Я перебралась на диван.

— Думаете, Валерий поступил так же? Вчера вечером укатил к тому, кого считал виновным в смерти Катерины, разразился скандал. Преступник решил уничтожить весь собранный Носовым материал и поджег его дом. Возникает вопрос: где Носов провел ночь и утро? Почему он умер?