Упавшая с небес, или Жить страстями приятно - Юлия Шилова

Мне снилась церковь. Я прохожу обряд крещения, беседую с батюшкой, жалуюсь на свою судьбу. «Знаете, – мрачно говорю я, – у меня ужасная жизнь. Просто очень скверная. Такая невыносимая, что хочется засунуть голову в петлю». Батюшка что-то ласково говорил мне и я почувствовала облегчение. Может, и верно, что исповедь помогает, облегчает душу, снимает груз. Я говорила: «Не знаю, как мне научиться жить с мыслью, что я оставила своего ребенка на произвол судьбы и уже никогда не смогу с ним встретиться?»

Иногда казалось, что мой голос может сорваться и я разревусь, но я сдерживалась, как только могла. «Батюшка, я не знаю, как побороть ненависть к самой себе. Странно, люди себя хвалят, ценят, уважают, любуются на свое отражение в зеркале, а я уже давно не могу делать ни того, ни другого. Я не испытываю к себе никаких чувств, кроме ненависти. Наверное, мне было нельзя приходить к Богу, но говорят, что к Богу может прийти любой, независимо от того, что он натворил. А теперь я встретила человека, с которым хотела бы прожить всю жизнь. Но он совершенно меня не знает. Мне пришлось его обмануть. Я сделала это для того, чтобы сохранить наши отношения, не потерять. Мне казалось, что если я признаюсь во всем, он выставит меня за дверь. Наверное, я бы сошла с ума, если бы знала, что любимый узнает мою тайну. У меня ужасная биография! Нарочно не придумаешь… Брошенная женщина, решившая продать свое дитя и сколотить небольшой капиталец… Убийца собственного ребенка… А еще я бестолковая идиотка, которая доверилась первой встречной бабе, которая по сути мужик, и потеряла свое единственное дитя, которого уже, наверно, нет в живых. Ну кто захочет жениться на такой женщине! Я не могу открыть любимому правду. Я сказала, что мой ребенок умер во время родов. Я даже не знаю, как это называется. Ложь во спасение или что-то иное? Стукачка, которую я самолично убила, опять ожила, а это значит, что я не убийца. Батюшка, наверное, вы считаете меня умалишенной и думаете, что я несу полный бред, но вы ошибаетесь. Я и в самом деле убила женщину. Конечно, я понимаю, что это грех, но она это выпросила. Она, ей-богу, выпросила. Она первая начала. Она била меня, а ведь я была на последнем месяце беременности. Я сама видела, как ее закапывали в землю. Понимаете, видела. А теперь вы можете представить мое состояние, когда я увидела ее живой и невредимой. У меня остановилось сердце. Правда, она выглядела не так, как раньше. Намного хуже. Какая-то сине-желтая. Оно и понятно, столько пролежать в земле! Батюшка, вы думаете, что я несу чушь, но я ее видела. Поверьте, я ее видела! Она держала корзинку с моим ребенком. Она смотрела мне в лицо и откровенно смеялась. А может, я и в самом деле сошла с ума? Конечно, и как я сразу не догадалась! Может, мне нужно лечь в психиатрическую больницу и подлечиться? Может, было нужно не к Богу идти, а к врачу? – Я немного помолчала и продолжила: – Знаю, что я дерьмо, и какие бы причины не называла, чтобы оправдать свое решение продать ребенка, они ничтожны. Моему поступку нет оправдания. А еще я лесбиянка. Я спала с женщиной и чувствовала себя при этом прекрасно. Я просто улетала, батюшка! Как же я улетала… Хотя уже сама плохо понимаю, кто это был, мужик или баба? А может быть – оно? Среднего рода? Скажите, если я трахалась с каким-то непонятным существом, это извращение? Наверное, извращение, но мы будем это считать за эксперимент в сексе. Говорят, что в сексе нельзя стоять на месте, иначе будет просто скучно заниматься. Нужно постоянно экспериментировать. Мне осталось заняться зоофилией, переспать с каким-нибудь животным. Да это так, батюшка, шутка. Глупая, идиотская шутка. Точно такая же идиотская, как и вся моя судьба. Я не знаю, батюшка, как мне жить дальше. Да и вообще стоит ли жить?»

Я проснулась и потрогала влажное лицо – я плакала во сне – и попыталась прокрутить весь сон в памяти. Господи, приснится же такое! Быть может, это знак свыше, и мне пора креститься? Конечно, как же я сразу не догадалась? Мне начала сниться церковь, а это уже о чем-то говорит.

Приподнявшись, я увидела, что Александра в комнате нет. Господи, сколько же я проспала? Часов не было. На улице уже светло. Значит, спала очень долго и очень крепко.