Призрак музыки - Александра Маринина

Вот чашки, старенькие совсем, в детстве Сережа пил чай точноиз таких же. Белые с синим ободком, кое-где потрескавшиеся, некоторые даже сощербатыми краями. И рядом с ними изящные красивые фарфоровые чашки, тесамые, из которых они с Клавдией Никифоровной пили чай, когда Сергей был здесьнедавно. Наверное, они парадные, их достают, когда приходят гости, а те, ссиненькой полосочкой, повседневные, для хозяйки, когда она одна.

Белье, наверное, хранится в шкафу. Зарубин открыл дверцы иокинул взглядом содержимое. Нет, это не то, здесь на перекладине висят наплечиках платья, блузки, кофты, пальто и плащ. Ба, а это что? Его вниманиепривлек плотный коричневый чехол с застежкой-«молнией», в таких чехлахпродают верхнюю одежду в дорогих магазинах. Он чуть-чуть сдвинул «молнию» ипросунул палец в образовавшееся отверстие. Так и есть, мех. Шубу, значит,прикупила наша тетя Клава. Ну, дай ей бог здоровья, чтобы до зимы дожила ишубку новую поносила, порадовалась на старости лет.

Сергей улыбнулся собственным мыслям, закрыл дверцы иприступил к обследованию другой части шкафа. Здесь на полках ровными стопкамилежали простыни, пододеяльники, наволочки, полотенца, нижнее белье. Что тамнужно-то? Ах да, два полотенца и ночная сорочка. Нет, не так, две сорочкии одно полотенце. Или полотенец тоже нужно два? Сорочки он нашел быстро иотложил их на диван. А полотенце какое брать? Маленькое, для лица и рук,или побольше? А может быть, врач имел в виду большую банную простыню? Надобыло сразу спросить, теперь вот гадай тут на кофейной гуще.

От размышлений его отвлек телефонный звонок. Сергей подумалнемножко и снял трубку.

– А Клава где? – послышался требовательный женскийголос.

– Клавдии Никифоровны нет, – вежливо ответил Зарубин.

– А вы кто такой?

– А я сосед.

– Что вы там делаете? Где Клава?

– Она в больнице, меня попросили привезти ей необходимыевещи. Вы не волнуйтесь, я не вор.

– Какой такой сосед? – подозрительно заверещал голос втрубке. – Клава говорила, ейный сосед помер недавно. Новый, что ли,заселился?

Зарубин понял, что нарвался на хорошо осведомленнуюприятельницу, с которой Клавдия Никифоровна общалась постоянно, все ейрассказывала, и провести ее на мякине не так-то просто. На легкий обман она неподдастся. Если не развеять ее подозрения, так она сейчас милицию сюданаправит.

– Вообще-то я из милиции, – признался Зарубин. –Клавдия Никифоровна сегодня была у следователя, ей там стало плохо, и еезабрали в больницу, а меня послали за вещами.

– Как фамилия? – вопросила осведомленная дама такимтоном, словно была прокурором в шестнадцатом поколении.

– Чья? Моя?

– Следователя как фамилия?

– Гмыря.

– Правильно, – удовлетворенно констатировала невидимаясобеседница. – Мне Клава так и сказала вчера, что ее следователь Гмыря наопознание вызывает. Какие вещи-то нужны?

– Туалетные принадлежности, полотенце, ночные рубашки,тапочки. Да, еще халат. Вы не знаете, какое полотенце нужно, маленькое, среднееили большое?

– Всякое, – авторитетно заявила женщина. –В нынешних больницах ничего нет, дефицит всего. Спасибо еще простыней нетребуют. Возьми одно маленькое, для рук, и одно большое, если в душе помыться.

– А среднее?

– Среднее не надо, там и так дадут. И вот еще что,насчет халата я хотела тебе сказать. Там у Клавы на крючке за дверью халатиквисит, так ты его не бери, он старый уже, рваный. Она недавно себе новыйкупила, вот его отвези, чтобы стыдно не было, а то скажут, что она нищенкакакая-то.

– Хорошо, обязательно, – благодарно отозвалсяЗарубин. – А новый где лежит, не знаете?

– Как это я не знаю! Я все про Клаву знаю, – гордосообщила приятельница. – Новое она в диван складывает.

– В диван? – удивился оперативник.

– Ну да. Ты его подними, там ящик для белья. Вот в нем всеновые вещи и лежат. Найди халатик, он розовенький такой, красивый, прямокоролевский. Не поленись, сделай, как я говорю, а я Клаву проведать приеду –проверю. Если что не так – жалобу на тебя накатаю. Куда ее отвезли-то?

Сергей продиктовал адрес и попрощался. Хорошо, что этадамочка так вовремя позвонила, ему и в голову не пришло бы искать одежду вдиване. Нашел бы он на крючке за дверью этот старенький рваный халатик и привезбы в больницу. Действительно, опозорил бы Клавдию Никифоровну.

Он легко поднял диванное сиденье, встал на колени и сталосторожно перебирать содержимое ящика. Звонившая не обманула, здесь были тольконовые вещи, даже не распакованные. Вот что-то упоительно-розовое – похоже, этои есть искомый халатик. Сергей потянул за уголок пакета, лежащего на самом днеящика, но сохранить порядок ему не удалось, вместе с этим пакетом на полвывалились и другие. Отложив халатик в сторону, Сергей начал укладывать вещиобратно. И вдруг увидел выскользнувшую откуда-то фотографию. Он сначаладаже не понял, что это, и машинально сунул обратно в диванный ящик. Потомвытащил снова и поднес к глазам.

«Меня глючит, – подумал он. – Как это могло сюдапопасть?» Сергей на секунду зажмурился, открыл глаза и снова посмотрел наснимок. Привлекательный мужчина лет сорока пяти, темные волосы, густыесросшиеся на переносице брови. С фотографии на него смотрел ГеоргийНиколаевич Дударев собственной персоной.