Маэстро, вы - убийца! - Найо Марш

— Потерпите, уже недолго осталось, — заверил Аллейн.

Он прошагал к стене и остановился, глядя на спящую Трой.

Её и без того худенькое личико казалось совсем измученным. Под глазами темнели круги. Внезапно Трой беспокойно поёжилась, потом вздохнула и — открыла глаза.

— Ах, это вы, — сказала она.

— Извините, Бога ради, — пробормотал Аллейн.

— Я вам нужна?

— Да, мне очень жаль. Всего на одну минуту — больше я вас уже сегодня не побеспокою.

Трой присела, пригладила волосы и попыталась встать, но пошатнулась и едва не упала. Аллейн сделал быстрое движение и подхватил её. Несколько мгновений Трой стояла, опираясь на его плечо.

— О, черт, ноги совсем затекли, — пожаловалась Трой.

Она держалась за плечо Аллейна. Инспектор крепко сжимал её локти, пытаясь понять, кто из них дрожит — Трой или он сам.

— Ну вот — кажется, все уже в порядке, — сказала она через час. Или через пару секунд. — Спасибо большое.

Аллейн отпустил её и обратился к остальным:

— Извините, что причиняем вам столько неудобств. Хлопот у нас, сами понимаете, полон рот. Прежде чем позволить вам разойтись по вашим комнатам, мы хотели бы осмотреть их. Надеюсь, никто против этого не возражает?

— Я на все согласна, лишь бы побыстрее добраться до постели, — пробурчала Кэтти.

Возражающих не нашлось.

— Очень хорошо, — кивнул Аллейн. — Могу я попросить вас пройти со мной, мисс Трой?

— Да, конечно.

Выйдя из столовой, она спросила:

— Вы ищете что-то определённое?

— Точно не знаю, — осторожно ответил Аллейн. — Мне кажется, что… — Он запнулся, потом вдруг с горячностью заговорил: — Если бы вы знали, как мне все это неприятно! Впервые за все время моя работа внушает мне отвращение!

— Идёмте, — кивнула Трой.

Они поднялись по ступенькам на один пролёт и оказались на площадке, с которой наверх вели уже две лестницы — налево и направо.

— Кстати, чтобы не забыть, — проговорил Аллейн. — Не знаете ли вы, что случилось с бутылью азотной кислоты, которая стояла на верхней полке в чулане?

Трой недоуменно посмотрела на него.

— С кислотой? Она там, на месте. Бутыль ведь заполнили только в пятницу.

— Наверное, Бейли, что-то напутал. Не беспокойтесь — просто мы обнаружили непонятные пятна и попытались как-то объяснить их происхождение. Куда нам идти?

— Спальни моих учеников расположены там, — Трой указала направо. — Ванные и моя комната — с противоположной стороны. Эта дверь, — она указала на дверь, открывающуюся прямо с площадки, — ведёт к комнатам прислуги, задней лестнице и мансарде, где… в которой жила Соня.

Аллейн заметил полоски света, выбивавшегося сверху из-под двух дверей.

— Там работают Фокс и Бейли, — сказал он. — Если не возражаете…

— Мою комнату лучше осмотреть вам, — сказала Трой. — Идёмте, я провожу вас.

Они поднялись по левой лестнице. Трой провела Аллейна в просторную светлую комнату, все в которой — стены, ковёр, узкая кровать — было белого цвета. Стену украшала лишь одна картина, но на камине стояла прелестная хрустальная ёлочка со сказочными цветами вместо шишек. Трой подошла к камину и, чиркнув спичкой, зажгла огонь.

— Я ухожу, чтобы вам не мешать, — сказала Трой.

Аллейн промолчал.

— Что-нибудь от меня ещё требуется? — спросила Трой.

— Я хотел только сказать вам, что, будь у нас хоть малейшая возможность сделать хотя бы одно-единственное исключение…

— С какой стати вы должны делать исключение? — прервала его Трой. — Не вижу причин для такого предложения.

— Тогда представьте, что я просто корабельный стюард или какое-то иное бесполое существо, — неуклюже пошутил Аллейн.

— Ничего иного мне и не остаётся, мистер Аллейн. В свою очередь, заверяю вас, что вам вовсе ни к чему испытывать угрызения совести. Вы просто делаете своё дело.

— Это была попытка извиниться перед вами, — пояснил Аллейн, потупившись.

Трой, уже взявшись за ручку двери, обернулась.

— Я не хотела вас обидеть… — сказала она.

— Да, я понимаю. Я сморозил глупость…

— …но вы тоже должны понять, что не всякая женщина потерпит, когда в её нижнем бельё роются в поисках компрометирующих писем. И даже один только унизительный факт, что вы подозреваете меня…

Аллейн в два прыжка очутился рядом с ней.

— Неужели, маленькая глупышка, вы не понимаете, что я подозреваю вас примерно в той же степени, как марсианскую принцессу?

Трой уставилась на него как на полоумного. Она открыла было рот, чтобы ответить, но промолчала. Затем, так ничего и не говоря, развернулась и вышла в коридор.

— Тьфу, черт! — выругался Аллейн. — Проклятье! Дьявол и преисподняя!

Он с минуту беспомощно пялился на дверь, за которой исчезла Трой. Затем приступил к работе. Подойдя к комоду, один за другим выдвинул ящики и быстро пробежал пальцами по тонкому белью. В верхнем ящичке хранилась всякая всячина. В том числе несколько писем. Одно, начинавшееся словами: «Милая Трой!», было подписано: «Твой до ошаления, Джон». «Джон, — подумал Аллейн. — Джон Белласка?». Быстро пробежав глазами письма, он уже собирался вернуть их на место, но в последнюю минуту передумал и отложил в сторону. «Что за мерзкое занятие, — пробурчал он себе под нос. — Недостойное, унизительное, подлое». Он заглянул в платяной шкаф и быстро осмотрел развешанную в нём одежду Трой: платья, жакеты, вечерний наряд, старенькие замызганные брючки. Порылся в карманах. Господи, какой только ерундой она ни набивала свои карманы! Кусочки угля, ластики, перепачканный в краске носовой платок, использовавшийся вместо тряпочки, и даже блокнот для этюдов, который художница ухитрилась запихнуть в карманчик, в котором с трудом поместилась бы пара напёрстков. Взгляд Аллейна упал на до боли знакомый синий твидовый пиджачок, в котором он запомнил Трой, ещё будучи в Квебеке. Запустив руку в карман, Аллейн извлёк из него письмо, подписанное Кэтти Босток. Это уже придётся прочитать внимательно.

«И угораздило же тебя понабрать таких пиявок… Гарсия — скульптор от Бога, но он ведёт себя, как последняя свинья… И откуда, спаси меня Вакх, ты откопала этого недоношенного аборигена? Из канавы с утконосами, что ли? Или из сумки пьяной кенгурихи… Сегодня приехал Малмсли. С бородой, точь-в-точь, как ты описала — мне она напомнила козлиную зад… Забавная штука — секс. Я даже в мыслях не допускаю ничего дурного, но с мужчинами тем не менее лажу. Ты — другое дело. Стоило бы тебе хоть пальчиком поманить, и мужики укладывались бы к твоим ногам штабелями. Но ты держишься так неприступно, что они даже не представляют, смеют ли хоть на что-то надеяться… (Аллейн мысленно погрозил Кэтти пальцем). Твои намёки по поводу сыщика мне не слишком понятны, но, коль скоро он помешал твоей работе, ты имела полное право оторвать ему башку и сгрызть с солью. Ишь — указчик выискался. И вообще — к чему ты клонишь? Ладно — 3-го все расскажешь.