Маэстро, вы - убийца! - Найо Марш

В четверг, в одиннадцать утра, по завершении первого этапа дознания, Аллейн подозвал Фокса и, взяв за локоть, увлёк в сторонку.

— Поехали в Боксовер, Братец Лис. Матушка разрешила мне взять её машину — так мы будем меньше бросаться в глаза. Подождите меня там, старина.

Он проводил Фокса взглядом, а сам бегом устремился к боковому выходу, напротив которого Трой как раз усаживалась в свой автомобильчик. Аллейн приближался сзади, поэтому Трой сразу его не заметила. Остановившись возле дверцы, Аллейн почтительно снял шляпу. Трой сидела за рулём, глядя прямо перед собой. Вдруг, словно очнувшись от оцепенения, она повернула голову и, увидев инспектора, вздрогнула. Глаза её удивлённо расширились, но уже в следующее мгновение она улыбнулась.

— Это вы, мистер Аллейн. А я жду Кэтти.

— Я хотел поговорить с вами, — произнёс Аллейн.

— О чем?

— Сам ещё не знаю. О чем угодно. Вам уже получше?

— Да, спасибо.

— Вам конечно тяжело — терпеть в своём доме всех этих людей. Увы, теперь, после этого второго случая, мы не можем их выпустить.

— Ничего страшного. В хорошую погоду мы пишем этюды в саду, а в студии нам теперь позирует мужчина из деревушки. Кэтти же устроилась лучше всех — пишет портрет одного из констеблей в натуральную величину. Да и все уже почти успокоились. Теперь, когда уже окончательно ясно, что Соню убил Гарсия…

Она приумолкла.

— Да, насчёт Гарсии. Вас, должно быть, сразила весть о его страшной кончине?

— Да, для меня это было настоящим ударом. Я вам очень признательна за телеграмму. Но его смерть… — Трой посмотрела прямо в глаза Аллейну. — Боже, какой это кошмар! Я… до сих пор не могу прийти в себя.

— Я знаю.

— Азотная кислота! Я даже не могу представить, чтобы можно было… Умоляю вас, скажите мне правду! Вы и в самом деле уверены, что Гарсия убил её, а потом покончил с собой? Я не могу в это поверить. Это не в его характере. Одно дело — воткнуть кинжал, в порыве необузданной ярости или мести… Но — выпить кислоту! Нет, невозможно. Я помню, как Ормерин однажды плеснул несколько капель азотной кислоты себе на руку. Гарсия был рядом, он видел страшный ожог…

— Не забудьте, что он был одурманен наркотиком. Он ведь накурился опиума.

— Гарсия! Но… Хорошо, не буду спрашивать.

— Извините за беспокойство, мисс Трой. Надеюсь, завтра мы уже завершим расследование.

— Вы выглядите таким… озабоченным, — вдруг сказала Трой.

— Интересно, что бы вы сказали, — сам того не ожидая выпалил Аллейн, — узнав, какого гигантского усилия воли мне стоит думать об этом деле, а не о вас.

Трой смотрела прямо ему в глаза, даже не пытаясь ответить.

— Нет, в самом деле, — пробормотал Аллейн. — Что бы вы сказали?

— Ничего. Извините меня. Я лучше поеду.

— Мне кажется, женщины не обижаются, когда мужчины ведут себя из-за них, как последние ослы. По меньшей мере, если они при этом держатся прилично.

Трой вскинула на него глаза, потом, чуть помолчав, ответила:

— Да, вы правы. Не обижаются.

— Если, конечно, эти мужчины не ассоциируются в их глазах с чем-то крайне неприятным. Как я, например. Господи, да что со мной происходит? Расследование не закончено, а я пристаю к женщине.

— Вы слишком много говорите, мистер Аллейн, — мягко сказала Трой. — Остановитесь, пожалуйста. Прошу вас.

— Конечно, — встрепенулся Аллейн. — И… простите меня, Бога ради! До свидания.

Трой быстро схватила его за руку.

— Не обижайтесь, глупый, — улыбнулась она. — Женщинам ведь и вправду такое приятно.

— Трой!

— Нет, теперь уже я говорю слишком много, — сказала она.

— Странные мы с вами, — произнёс Аллейн. — Я ведь даже не представляю, что вы обо мне думаете на самом деле. Скажите Трой, находясь в одиночестве, вы хоть раз вспомнили обо мне?

— Разумеется.

— Я вам очень не нравлюсь?

— Вовсе нет! — вспыхнула Трой.

— Что ж, для начала и это неплохо, — сказал Аллейн. — До свидания.

Аллейн поклонился и, быстро отвернувшись, зашагал к Фоксу, терпеливо поджидавшему его возле автомобиля леди Аллейн.

— Помчались, Братец Лис, — сказал он. — Алле-гоп!

Он вывел машину на дорогу, а несколькими минутами спустя они уже неслись по почти пустынному шоссе со скоростью пятьдесят миль в час. Фокс осторожно кашлянул.

— В чем дело, Братец Лис?

— Я ничего не говорил. Мы опаздываем?

— Нет, не особенно, — ответил Аллейн. — Просто мне вдруг захотелось прошвырнуться с ветерком.

— Понятно, — сухо произнёс Фокс.

Аллейн затянул:

«Au clair de la lune

Mon ami, Pierrot»[24]

Вдруг сзади послышался звонкий голос:

«Аллейн на поиски улик

Отправился без страха,

Но испустил истошный крик,

Увидев черепаху».[25]

Аллейн снял ступню с педали акселератора. Фокс резко развернулся. Из-за спинки водительского сиденья выползла взлохмаченная голова Найджела.

«Кто всех сильнее — слон иль лев?

Нет, это парадокс —

Заткнёт за пояс всех зверей

Наш Лис — инспектор Фокс!»

— Грубиян, — улыбнулся Аллейн. — В каких джунглях тебя воспитали? И когда ты успел забраться в мою машину?

— Сразу, как только этот старый хрыч-коронёр сказал, что заседание откладывается. Куда едем?

— Не скажу! — задорно выкрикнул Аллейн. — Алле-гоп!

— Мистер Фокс, — с притворным ужасом спросил Найджел, — что случилось с вашим шефом? Вы случайно не охмурили его веселящим газом? Нет? Тогда одно из трех: или у него поехала крыша, или он пьян, или влюбился.

— Не отвечайте этому наглецу, Братец Лис, — попросил Аллейн. — Пусть до конца жизни прозябает в невежестве. Тем более, что мы уже приехали.

Они уже вкатили в Боксовер и минуту спустя автомобиль остановился перед очаровательным особнячком в георгианском стиле.

— Двадцать минут, — сказал Аллейн и, посмотрев на часы, перевёл взгляд на спидометр. — Выехав из Боссикота, мы за двадцать минут отмахали двенадцать миль. От студии до Боссикота две мили. Однажды мне пришлось сбавить скорость из-за этого юного нахала, и ещё один раз я притормозил, чтобы уточнить дорогу. Значит, ночью такой путь можно было проделать минут за пятнадцать. Понятно? Пойдёмте, Фокс.