Зеркало смерти - Анна Малышева

– А вот этому я ни за что не поверю! – воскликнула Наташа.

– Однако это было так.

Так или нет, но Дмитрий несколько дней опасался появляться на Акуловой горе. Утренний разговор с Анютой он воспринял, как каприз заневестившейся девушки, которая нипочем не хочет уронить своего достоинства. Он полагал, что это были пустые слова, и на самом деле она раздражена и строит какие-то планы, чтобы отомстить ему… Или еще хуже – чтобы завладеть им целиком, отодвинув в сторону соперницу.

– Анюта никогда бы так не поступила!

– Вы правы, – признался Дмитрий. – Я ошибся в ней… Она и в самом деле была совершенно необыкновенным человеком.

Анюта не знала адреса своего друга и потому не могла его отыскать, вздумай он скрываться. Ей оставалось только надеяться на случайную встречу, и эта встреча состоялась. Они столкнулись на улице, возле продуктового магазина. Девушка обрадовалась, зарделась и схватила Дмитрия под руку. Ему некуда было деваться, и он проводил ее до дому.

– Она налила мне чаю, как прежде, – вздохнул он. – Только теперь расспрашивала меня о невесте, о ее здоровье. Я все ждал какого-то подвоха, не мог поверить, чтобы у женщины был такой характер. Ревности ни на грош! А я чувствовал себя преступником.

«Ты и есть преступник, – думала Наташа, глядя на его раскормленное лицо. – Болтай-болтай о чувствах! А деньги ты все-таки у нее брал!»

– Она сказала, что все обдумала и приняла решение. Решила, что мы будем друзьями, такими, как прежде. И даже извинилась…

Он покраснел.

– За что же это? – взвилась Наташа.

– За то, что понадеялась…

– Стало быть, она все-таки надеялась на вас!

– Да. И мне это было больно. Ни одна женщина не смогла бы спокойно принять такой удар, а она – смогла. Уж не знаю, что тут помогло, может быть, религия…

– А вы на Бога не надейтесь, – отрезала Наташа. – Очень легко прикрывать свои подлости религией! Дескать, покаешься – все спишут! Так? Вы просто негодяй! Вы не должны были с ней больше видеться, а я точно знаю, что вы виделись!

Они и виделись – Дмитрий не отрицал. Он еще не раз заходил к Анюте, в ее уединенный домик на горе. Он дошел в своей откровенности даже до того, что без принуждения признался – дружба не осталась просто дружбой, как идеалистически предполагала Анюта… То, что случилось однажды, случилось еще не раз…

– Случилось! – негодовала Наташа. – Вы об этом говорите так, будто поскользнулись и упали! Это случается, а когда мужик заваливает девушку – это уже не случай, а расчет! Вас что – невеста не удовлетворяла?

Дмитрий обиделся:

– Как вы грубо об этом говорите! Все было не так…

А было все настолько обыкновенно, без бурных страстей, без слез и истерик, что ему даже в голову не приходило, что эту случайную связь нужно прервать. Анюта принимала его ухаживания так просто и спокойно, как будто они были много лет женаты. Никакого намека на страсть – она была покорна и доверчиво подчинялась его желаниям. Своих желаний у нее, казалось, вовсе не было. Ее немного тяготило то, что она не сдержала своего слова – ведь они не остались только друзьями, как хотела девушка. А может, она хотела совсем иного – того, что и происходило между ними по крайней мере раз в неделю. Дмитрий даже перестал опасаться последствий и приходил в гости регулярно, будто на службу.

– Не подумайте, что я ею пользовался, – сказал он. – Я был привязан к Анюте… Я даже любил ее… Но не так, чтобы бросить невесту.

«Ох, сволочь, – бессильно негодовала Наташа. – И сидит с таким довольным видом, будто хорошее дело сделал! Нечего сказать – осчастливил мою сестру!»

– Я никогда не проявлял инициативы, если вы об этом, – краснел Дмитрий. Этот здоровенный парень вообще краснел очень легко – кровь мгновенно приливала к лицу. – Хотя, она тоже… Все происходило как-то само собой…

– Да перестаньте вы говорить глупости! – не выдержала Наташа. – Скажите одно – когда вы ее бросили?

– В начале мая. Только не бросил, а… Я жениться скоро должен был, – запинался он. – Ну и подумал, что это нечестно, что нужно подумать и о будущем, что так дальше продолжаться не может…

– Зачем же вы у нее деньги брали, если у вас такая чувствительная совесть?

– Я сейчас без работы, – признался он. – Мне совсем не на что было жить, она заметила, ну и стала предлагать помощь… Я отказывался, честное слово! Но просто некуда было податься. И потом, я же не насовсем брал, я в долг брал! И только такую сумму, которую мог бы отдать. Ни о каких пяти тысячах долларов я даже не слышал!

– Ну а кольца?!

Этот вопрос привел его в совершенный столбняк. Некоторое время он смотрел на женщину совершенно бессмысленным взглядом, так что та даже стала опасаться, что парня хватил удар. Наконец он прошептал:

– Откуда вы узнали?

– Люди вас видели.

– Я… О боже мой… – Он поник. – Это самый позорный момент в моей жизни…

– Так уж и самый? То, что вы сотворили с моей сестрой, еще позорнее!

– Нет, это было уж слишком, – Дмитрий говорил будто сам с собой, не слушая собеседницу. – Я сказал Анюте, что скоро свадьба… Это было уже в самый последний раз, когда я сюда пришел. Не думайте, я не бросил ее внезапно. Я предупредил, что дальше так тянуться не может, и она согласилась со мной. А потом…

Потом он сказал, что материальное его положение по-прежнему плачевно, помощи ждать неоткуда, а у Анюты он больше одалживаться не может – не имеет морального права. Та выслушала, задумалась, а потом попросила проводить ее до станции. Дескать, хотела зайти на рынок.

– Я и проводил ее, не мог же отказаться. У меня и в мыслях не было, что она задумала! А она сразу кинулась в ювелирный магазин, купила два кольца, да еще коробочку к ним попросила… Красивую коробочку…

Он вдруг разрыдался. Это была самая настоящая истерика – парень спрятал лицо в ладонях, его плечи тряслись, голос дрожал. Сыграть такое было невозможно. Наташа притихла.

– И была такая милая, радостная, говорила – это подарок, это на счастье, не думай ни о чем… О Господи! Господи, что же это такое!

Наташа тоже плакала, едва замечая это. Слезы текли по щекам, падали на ворот платья, она машинально их утирала. Если до этого момента она не верила Дмитрию, то теперь поверила всему. Она узнала свою сестру по этому совершенно невероятному поступку, который могла совершить только та. Анюта как будто оказалась рядом с ней, остановилась за спиной, положила руки на плечи и ласково сказала: «Это я».