Зеркало смерти - Анна Малышева

Услышав первую фразу, Наташа криво улыбнулась. Она угадала – Анюта познакомилась с этим парнем в феврале. Он с этого и начал:

– Это было первого февраля, точно. Я число запомнил – легко запомнить. Честно говоря, – он попытался ответить на улыбку хозяйки, – все так смешно получилось…

– Что вы находите смешным? – Наташа села подальше от него, поближе к окну. Бояться она перестала, тем более что была уверена – соседка не будет этой ночью спать безмятежным сном, будет начеку. И освещенное окно кухни не укроется от ее внимания. Уж если что случится, достаточно закричать.

«Если я успею закричать!»

– Ну, наша встреча была какой-то смешной. Она шла по подземному переходу и остановилась посмотреть заколки для волос. Вы же знаете, там вечно чем-то торгуют…

Наташа кивнула.

– А я на нее наскочил сзади. Не успел притормозить, да и народ как раз хлынул с электрички… Она чуть не упала, я ее поймал, ну и познакомились.

– Прямо как в какой-то рекламе, – фыркнула женщина. – Смешного ничего не вижу, потому что в результате этого знакомства моя сестра покончила с собой.

Тот взвился:

– Да не из-за меня же!

– Это вам еще придется доказать. Мне и всем остальным, – отрезала она. – Вы курить собираетесь? Ну нет, тут не курят!

Парень поспешно спрятал только что вынутую пачку сигарет. Он сидел как на иголках и просительно поглядывал в лицо Наташе, будто надеясь на снисхождение. Но тем самым еще больше раздражал ее. Она говорила с ним так резко и своенравно, как, пожалуй, не говорила в своей жизни еще ни с кем и никогда.

– Прежде всего представьтесь, – потребовала она.

– Дмитрий, – снова вскочил он и даже протянул руку. Наташа смерила его таким ледяным взглядом, что сама себе подивилась. Парень медленно сел и от замешательства принялся теребить свисавший со стола угол клеенки. Он был настолько растерян, что в других обстоятельствах Наташа почувствовала бы к нему жалость. Но не теперь.

– Дмитрий, а дальше как? – все так же сухо продолжала она.

– Замятин.

– А паспорт у вас есть?

Тот похлопал себя по нагрудному карману поло, затем порылся в карманах штанов…

– Нету, не взял. Я как-то не рассчитывал, что придется его предъявить…

– А на что вы рассчитывали? – деланно удивилась Наташа. – Моя сестра погибла, вы даже на похороны не соизволили прийти, а теперь осчастливили меня своим появлением! Что вы там копались у двери, пока меня не заметили? Чем занимались? Она что – дала вам ключи?

Тут он вконец перепугался:

– Что вы, что вы! Я пробовал, открыто или нет… Я только хотел… Да не такие у нас были отношения! – воскликнул он вдруг и побагровел.

– Не такие? – выразительно повторила за ним женщина. – А какие же?

– Ну зачем вы сразу так… – бормотал он, отводя взгляд. – Мы просто дружили.

– А по моим данным – не просто дружили, а сожительствовали.

– Да кто вам сказал?! – Дмитрий снял очки и принялся тереть их концом рубашки. – Слушаете всякие сплетни…

– А кого мне было слушать? Вас не было. Я стала копать сама и кое-что выкопала, – зло сказала она. – Натворили дел, а теперь отпираетесь. А еще мужчина! Хотя…

Наташа махнула рукой:

– Эта фраза уже всякий смысл потеряла. Мужики все больше вырождаются. Что вы с ней сделали?

– Ну если вы так настроены, то я тоже могу сказать, что женщины все больше становятся похожи на мужиков, – еле слышно ответил он, продолжая полировать стекла очков. – Подойти нельзя – сразу в штыки, сразу агрессия…

– А приходится! – теперь не усидела на месте она. – Что делать – самооборона! Что делать, если вокруг расплодились такие уроды!

– Я же говорил – сразу оскорбления… – Он снова вооружил глаза стеклами и теперь прямо взглянул на нее. Впервые – прямо. – Но ваша сестра была не такая, потому она мне и понравилась. Я сразу понял, что она очень беззащитная…

– И воспользовались этим!

– Вы ошибаетесь, – Дмитрий заговорил немного увереннее, что сразу охладило воинственный пыл хозяйки дома. Она присела к окну и, отодвинув занавеску, посмотрела в сторону соседнего участка. У соседей было темно, но она была уверена – стоит только закричать…

– Я не втирался к ней в доверие, – продолжал он, все больше набираясь храбрости. – Тогда, после нашего столкновения, я просто извинился, потом обратил внимание, что у нее тяжелые сумки. Именно сумки, знаете, тряпочные, а не пакеты, с какими все сейчас ходят… Странно как-то – у такой милой молодой девушки такие старомодные авоськи…

Он говорил сущую правду – по крайней мере, в этом не солгал. Анюта всегда таскалась на рынок с вылинявшими тряпичными сумками, которые смастерила когда-то сама. Не то чтобы ей было жаль нескольких рублей, чтобы купить пакет, но так уж она привыкла. Девушка выросла в режиме жесткой экономии – сперва вынужденной, потом уже бессмысленной, которую навязал ей Илья. Нет, он бы не стал возмущаться, увидев, что сестра притащилась с рынка с недолговечными пакетами, неразумно растратив его кровные деньги, но Анюта предпочитала не рисковать даже в таких мелочах. А возможно, думала ее старшая сестра, та даже ничего не замечала – действовала сила привычки. Илья смотрел на нее, как на дармоедку, которую ему повесили на шею, сама Анюта воспринимала свое положение так же и всячески старалась услужить своему кормильцу. Его деньги были для нее чем-то инородным, будто упавшим с неба, и девушка обращалась с ними крайне осторожно.

– Она так запыхалась, да еще я толкнул ее, – продолжал Дмитрий. – Не мог же я ее бросить!

– А лучше бы бросили, – проворчала, отворачиваясь, Наташа.

– Ну не знаю. Я просто взял у нее авоськи и помог ей донести продукты до дома. По дороге поговорили… Ну и познакомились.

– Вы прямо рыцарь, – издевательски заметила она. – Сколько я в жизни сумок перетаскала – ни одна живая душа не помогла. А тут вдруг моей сестре повезло! Конечно, вы сразу ее этим купили!

– Да не собирался я… – начал было он, но женщина оборвала:

– Ладно, это все лирика. Где деньги?

– Как?!

– Вы меня отлично поняли. Не надо разыгрывать дурачка, где деньги?

Дмитрий даже рот приоткрыл от изумления. В этот момент он и впрямь выглядел по-дурацки.

– Лучше меня не злить, – предупредила его Наташа. – Я знаю, что вы постоянно брали у нее деньги. Куда вы их дели?