Обреченная весна - Чингиз Абдуллаев

– Не нужно звонить, – поморщился Сергеев. – Мы знаем. Заместителем министра внутренних дел России. Генерал Ванилин. Только он не догадывается, что это именно вы организовали убийство другого своего родственника – Вячеслава Томина.

– Глупости! Я любил Славика...

– И поэтому заставили его поехать в Пермь. Вы понимали, что за сотрудниками фабрики «Гознак» могут следить и появление в городе банкира сразу вызовет определенные подозрения. Зато приехавший на гастроли пианист таких подозрений не вызывал. Петухов сообщил, какие именно купюры будут обменивать. – Эльдар говорил, глядя в глаза банкиру, и видел, как в них растут страх и ужас. – А потом вы основательно подготовились к этому обмену, очевидно, решив отмыть чьи-то неправедно нажитые деньги. Вам будут предъявлены обвинения сразу по нескольким статьям, – закончил он, выходя вперед.

– Вы ничего не докажете, – прошептал банкир, – у вас нет доказательств. Я не ездил к Томину и никого не убивал.

Сергеев с интересом взглянул на Эльдара, ожидая его ответа.

– Есть еще одно доказательство, – сказал Сафаров. – Подозреваю, что вы действительно не стали бы лично убивать своего родственника. Грязная это работа, да вы и не смогли бы так хладнокровно добить его контрольным выстрелом. Вы наверняка нашли другого исполнителя. Только один небольшой факт, который вы не смогли учесть, – убитый сам открыл дверь своему убийце. Вряд ли в окружении пианиста Томина были криминальные авторитеты или убийцы. Скорее всего, вы позвонили и предупредили его о том, что к нему приедет от вас человек. И Томин спокойно открыл дверь незнакомцу. Мы возьмем распечатку городских телефонов, и там наверняка последним будет ваш телефонный звонок. И еще самое важное – сотрудники Госбанка и МВД обязательно проверят, откуда у вас в банке образовалось так много налички и именно в крупных купюрах.

Эпштейн махнул рукой, снова доставая платок. Он уже понял, что проиграл. Его волновало даже не столько обвинение в убийствах, сколько деньги, которые они сдали.

– Это наши остатки, – хрипло выдавил он.

– Боитесь, – понял Эльдар. – Значит, это чужие деньги, вы их только обналичивали. Тогда у вас будут неприятности не только с правоохранительными органами, но и с теми, кто дал вам эти суммы. А они шутить с вами не будут. Ваше единственное спасение – все честно рассказать следователю.

Леонид Наумович опустил руку с платком. Казалось, что сейчас он расплачется. Через несколько минут его вывели из здания сотрудники, приехавшие с генералом Сергеевым.

Вечером Эльдар набирал телефон Светланы до полуночи, но никто не ответил. А утром его вызвал Савинкин и приказал лететь в Южную Осетию, где уже шли ожесточенные бои местного значения между грузинами и осетинами. Его сразу повезли в аэропорт, откуда он вместе с несколькими сотрудниками МВД СССР вылетел в Осетию.