Фанатка голого короля - Дарья Донцова

– Вы нас не слушаете? Вместе с Пашей на диализ ходил Антон Яхонтов. Он тоже долго ждал донора, а врачи врали, что надо набраться терпения, сами же…

– Давайте перестанем ругать медиков и сосредоточимся на основной проблеме, – потребовала я.

Олеся оглянулась и начала вводить меня в курс дела.

Мать Антона от какой-то подруги узнала о центре «Здоровье» и привела сына на консультацию к доктору Накашиме. Она попала на заседание клуба. Среди посетителей оказался еще один школьник, одногодок Антона. Пареньки быстро нашли общий язык и подружились. Мальчики стали созваниваться, общаться в Интернете. И в конце концов новый друг открыл Антону правду, ему пересадили почку в обход очереди. Вернее, доктор Накашима отправил мальчика в какой-то коммерческий центр, где ему подобрали донорскую почку. Ждать пришлось недолго.

– Есть люди, – шептала сейчас Олеся, – очень нуждающиеся в деньгах. А почек-то у человека две! Вот некоторые и продают одну, получая немаленькую сумму. Мать Яхонтова бросилась к родителям того мальчишки. Те сначала отнекивались, дескать, ничего не знаем, но потом дрогнули и все рассказали, и в конце концов Антон тоже получил почку. За деньги. Яхонтова дачу продала, чтобы заплатить за операцию. Она нас пожалела и правду рассказала. Но у нас накоплений нет. Только и остается, что на чужую доброту уповать. Что для вас сто тысяч евро? Копейки небось с вашим-то богатством. Спасите Пашу!

Я не знала, куда деваться от смущения, и в конце концов промямлила:

– Не обладаю такой суммой. Советую поговорить с главой центра. Похоже, профессор Накашима милосердный человек, вероятно, он сможет как-то помочь Павлу.

Олеся обняла мужа.

– Ох! Смерть к нему вплотную подошла! К японцу на декабрь записывают! Мы сюда не первый раз приходим и никак к врачу не пробьемся. Его стерегут, как господа Бога. И где денег на консультацию взять?

– Если Накашима помог Яхонтовым, то у вашей знакомой должен быть прямой контакт с профессором, – предположила я. – Попросите даму свести вас с доктором напрямую.

Паша закашлялся, Олеся скороговоркой зашептала:

– Мальчика того убили! Он с Антоном продолжал дружить, поэтому тот сразу узнал о смерти парня, который ему про свою операцию рассказал.

– Что там стряслось, мы не знаем, – вклинился в разговор Паша, – но Нина Аркадьевна позвонила и зарыдала: «Я ничего вам не говорила, прощайте, более мы не общаемся. Колю убили, не дай бог на моего сына нападут. Никому не рассказывайте об операции Антоши».

– Как звали приятеля Яхонтова? – напряглась я.

Олеся посмотрела на мужа.

– Имя мы хорошо запомнили – Николай, так моего отца звали. А фамилия в голове не удержалась.

– Смешная такая, – дополнил Паша. – Ослов? Нет, Ишаков.

– Иншаков! – вспомнила Олеся. – Точно! Мы чистую правду говорим. Паше совсем плохо! Да, Яхонтова спасли, но вам его мать ничего не скажет. Боится. Поищите в Интернете, там есть все про смерть Коли Иншакова. Вы нам поможете?

– Как? – спросила я. – Что я могу сделать?

– Я ведь говорила! Пашу могут прооперировать так же, как Яхонтова, – всхлипнула женщина. – Нам просто нужны деньги. Дайте сто тысяч евро!

– Для вас это копейки, – подхватил муж, – писатели шикарно живут. Не можете всю сумму пожертвовать, половиной поделитесь. Нам любая копейка подмога, пятьдесят лучше, чем ничего. Мы и сами собираем. Не дайте мне умереть!

– В долг просим, – заторопилась Олеся, – вернем, как только заработаем.

– А где вы служите? – спросила я.

– Сижу консьержкой, – ответила Олеся. – А от мужа какой толк? Еле от кресла до дивана доходит.

– Можете дать мне телефон Нины Аркадьевны Яхонтовой? – попросила я.

– У нас его нет! – быстро ответил Павел. – Мы общались с Антоном только на диализе, его надо делать часто, поэтому и встречались. Но друг другу не звонили.

– Минуту назад вы упомянули, что Нина Аркадьевна связалась с вами по телефону. Она позвонила после смерти Коли Иншакова, просила никому не сообщать о трансплантации.

– Э… э… У нее был наш номер, а свой она не давала, – вывернулась Олеся.

Я внимательно посмотрела на нее.

– Давно посещаете клуб «Здоровье»?

Железнова закатила глаза.

– Наверное, год. Да, Пашенька?

– Я не считал, но мы тут постоянно, – подтвердил муж.

– Я впервые на лекции, – сказала я, – решила вести здоровый образ жизни. Если вы постоянные члены клуба, объясните, пожалуйста, почему Лаура сажала в левую часть зала тех, кто давно посещает мероприятия доктора Накашимы, а справа новичков?

На лицах супругов появилось недоумение, но спустя мгновение Паша нашел ответ.

– Лаура хитрющая, что у нее на уме, сам черт не разберет.

– Вас она отправила именно направо. И не обратила на вас ни малейшего внимания, – гнула я свою линию, – хотя подошла ко мне, и мы побеседовали. Почему бы ей не поздороваться с завсегдатаями лекций? Нет, полагаю, вы, как и я, сегодня тут впервые.

– Мы знаем имя помощницы, – выложила козырь на стол Олеся.

– Ну, его несложно выяснить, – ухмыльнулась я, – у секретаря на блузке прикреплен бейдж.

– Всем расскажем, какой вы благородный человек, если нам поможете. А коли откажетесь, сообщим прессе о вашей жадности. Представляете, как вас люди осудят? Сама сидит на мешках с золотом, а нищим на лечение дать пожалела. Рухнет ваш имидж, читать вас перестанут, пойдете по миру с протянутой рукой! – пошла в атаку Олеся.

Она поняла, что добыча ускользает из ее рук, и решила припугнуть меня. От негодования я на секунду потеряла дар речи. Тетка же, кажется, подумала, что ее шантаж возымел действие, и набрала полную грудь воздуха, чтобы продолжить наступление. Однако выдать новую тираду о том, как сильно пострадает Арина Виолова, если не даст ей денег, она не успела, потому что рядом раздался голос:

– Простите за задержку, я подошла к вам в последнюю очередь, зато у нас будет больше времени для знакомства.

Паша и Олеся вздрогнули, я повернула голову и поняла, что, увлекшись беседой, мы с Железновыми не заметили, как к нам приблизилась Лаура. Она села на стул около меня, пролистала свой блокнот и зачитала:

– Госпожа Виола Тараканова, госпожа Алевтина Никифорова и господин Петр Никифоров. Я не ошиблась?

Железновы втянули головы в плечи, а я сказала:

– Никифоровы? Алевтина и Петр? Извините, Лаура, ваши записи не точны, этих людей зовут Олеся и Павел Железновы.

– Не может быть, – растерялась помощница японца. – Охрана внимательно проверяет документы и составляет для меня список. Раньше мы пускали каждого, кто проявлял интерес к здоровому образу жизни, не делали никаких ограничений, но года два назад на собрание явилась группа националистов. Они смешались с публикой, и когда господин Накашима во время лекции произнес: «У каждого народа есть свои, исторически сложившиеся привычки питания», – молодые люди вскочили, начали швырять в лектора и окружающих, простите за подробность, презервативы, наполненные краской, и орать: «Россия для русских! Косоглазых вон!» С той поры мы ввели жесткий фейс-контроль, просим предъявлять паспорт, переписываем данные и сажаем тех, кто пришел впервые, в правой стороне зала. Наша охрана бдительно следит за этой частью публики. К сожалению, эти меры осторожности необходимы. Слава богу, масштабных скандалов с вызовом полиции и драками более не было, но подчас на семинары приходят неадекватные люди. Так вы Никифоровы или Железновы?