Эта горькая сладкая месть - Дарья Донцова

– Видите, что с человеком можно сделать?Был отличный инженер, работал в КБ. Жили как люди, квартиру получили, машинукупили, дачу построили. Потом перестройка, конструкторское бюро развалилось,сотрудники убежали кто куда. Ваня в рызные места потыкался, да только инженерынигде не нужны. Еле-еле пристроился вахтером в кооператив “Атомщик”. Здесьрядом, через дорогу. Зарплата копеечная, и он ее целиком пропивает, как толькополучит; деньги начал из дома таскать, вещи воровать…

Она безнадежно махнула рукой. Ваня продолжалспать, Натэлла выпила еще порцию валокордина и спросила:

– Так что же будет врачу, который убилКатюшу? Я пожала плечами:

– Его не нашли.

Армянка уставилась на меня карими глазами,слегка похожими на коровьи. Удивление ее казалось безграничным, пришлосьрассказать правду. Уже договаривая, поняла, что совершила ошибку. Натэлла резкопобледнела, даже посерела.

– Вам плохо? – испугалась я. Женщинапокачала головой:

– Сейчас пройдет, сердце схватило,стенокардия запущенная. Врачи велят шунтирование делать, да денег нет. Я, когдак Катюше в больницу ездила, узнала, сколько средств иметь нужно, чтобы вбесплатной клинике лечиться… Неужели не найдут убийцу? И кому могла помешатьКатюша? Она абсолютно безвредная, как кузнечик.

– Натэлла, – торжественно сказала я, –милиция не очень станет заниматься делом Катеньки. Скорей всего просто отнесутв разряд нераскрытых. Сейчас уже точно знаю, что убили Виноградову не случайно,да еще в деле замешаны видные люди – семья академика Павловского. И очень,просто очень хочу помочь Роме.

– А что ему помогать? – изумиласьсобеседница. – Парнишка удачно устроился. Уехал по контракту работать в Америкуи сейчас там где-то автослесарем на заводе.

От удивления у меня раскрылся рот. Значит,даже ближайшей подруге не рассказала Катюша про зону. Натэлла ничего не знаетпро суд и продажу квартиры. Скорей всего зря я приехала к женщине. Но, может,хоть что-то разведаю?

Армянка заварила превосходный кофе и сталарассказывать все, что знала про Катюшу.

Познакомились они на швейной фабрике летдвадцать тому назад. Натэлла работала швеей-мотористкой, Катя – закройщицей.Потом Виноградова ушла в декрет и на фабрику не вернулась, пристроилась внебольшое ателье. Ни отца, ни мать Катя не помнила; выросла в детдоме, куда еепопросту подбросили. Даже точный день рождения неизвестен. Сотрудники приютанаписали – 16 марта, дату, когда обнаружили под дверью коробку с пищащиммладенцем.

В отличие от многих сирот, Катенька вспоминалагоды, проведенные в казенном месте, с удовольствием. Девочке повезло. Когда втри года ее из Дома малютки перевели в интернат, она попала в чудесное место,где директорствовала Евдокия Семеновна Рудых. Мама Дуня была не только чудеснымпедагогом, но и отличным хозяйственником. Поэтому у воспитанников на столахстояли конфеты, печенье и фрукты, жили дети в отдельных спальнях, получалиотличное образование. Когда Катеньке исполнилось семнадцать и она по законупокинула дом, ставший ей родным, Евдокия Семеновна пристроила воспитанницу нафабрику. Затем познакомила ее с одинокой старушкой, нуждавшейся в уходе,помогла в оформлении опеки, и к двадцати годам Катенька оказалась прописанной убабушки в маленькой двухкомнатной квартире. До самой смерти Катенька раз вмесяц ездила в интернат к Евдокии Семеновне. Старалась помогать своей названойматери: обшивала малышей и сотрудников.

Натэлла не знала, была ли Катюша замужем. Привсей своей приветливости Виноградова слыла замкнутым человеком, в душу непускала и не откровенничала. Подруг у нее, кроме Натэллы, не наблюдалось. Осупруге Катя упомянула как-то вскользь. Мол, служил моряком и погиб. Натэлла неочень поверила. Сказочки о безвременно умерших мужьях-военных любятрассказывать матери-одиночки. Но подруга не захотела больше ничего сообщать, иони никогда не беседовали на эту щекотливую тему.

Катюша недурно зарабатывала. В ателье у неесложилась клиентура – пожилые респектабельные женщины, учительницы,преподавательницы вузов… Словом, те, кому следовало прилично и слегкастаромодно выглядеть. Катенька великолепно шила строгие костюмчики, английскиеблузы и прямые юбки. Но в середине девяностых ателье, не вписавшись в ситуацию,разорилось. Мастера разбежались кто куда. Безуспешно потыкавшись в разныеместа, Виноградова стала работать на дому. Шить модные вещи она так и ненаучилась, но ее добротные кофточки стоили недорого, и женщины шли к Катюшекосяком. На хлеб и масло им с Ромой хватало.

Сын получился у Кати замечательный. Тихий,аккуратный Рома, правда, не хватал звезд с небес. Учился паренек плоховато.Зато изумительно вел себя, всегда улыбался и частенько помогал усталымучительницам дотащить до дома портфели, набитые тетрадями, и сумки спродуктами.

Школа его слыла элитарной. Рому приняли толькопотому, что Катя обшивала директрису. Школьники, в основном дети сановныхродителей, вели себя безобразно, справедливо полагая, что педагоги не захотятругаться с их папами и мамами. Рома выделялся безукоризненным поведением ивоспитанностью. Именно поэтому в его дневнике пестрели незаслуженные четверки.Такому милому ребенку учительская рука не могла выставить “неуд”. Подростковыепороки миновали мальчишку. Он не пил, не курил и не грубил матери.

– Даже моя Лена, – сокрушалась Натэлла, –корчила рожи, когда я просила ее помыть посуду или убрать квартиру. А Ромканикогда. Улыбнется только и все быстренько сделает. Вот муж кому-то достанется!

Без особых проблем после десятого класса Романначал учиться в автодорожном техникуме и одновременно работать в риэлторскойконторе. Первая же сделка принесла ему отличный заработок, и парнишка отправилмать на неделю отдыхать в Турцию. В общем, жизнь у Виноградовых стала сверкатьяркими красками.

Потом, по словам Натэллы, Ромка подался вАмерику. Спустя полгода заболела Катюша. А кончилось тем, что позвонила я ссообщением о смерти. Армянка всхлипнула и опять потянулась за лекарством. –Бедная, бедная Катенька, – повторяла она на все лады.

– Вовсе не бедная, – внезапно вступил вразговор мирно спавший до этого Иван.

Мы с удивлением уставились на пьяницу. Тотпотряс всклокоченной головой, в два глотка опустошил кувшин кипяченой воды изаметил:

– Чегой-то вы все Катьку жалеете! У нееполный порядок, от таких деньжищ отказалась, дура!

– Иван, – сердито произнесла Натэлла, –Катя умерла, помнишь, я тебе рассказывала.

– Как умерла? – возмутился пьянчужка. –Да я ее совсем недавно видел, правда, еще холодно было, в пальто сидела. Такиеденьги не взяла!

– Какие деньги? – медленно спросила я. –И где встретили Катеньку?