Месть Лисьей долины - Марина Серова

– Малюха? – переспросила я. – Это что – кличка такая?

– Не знаю, кажется, фамилия, – пожал плечами Павел. – Когда-то этот человек работал на Бориса. Консультировал его… что-то связанное с охраной. Кажется, тогда устанавливали систему видеонаблюдения, и этот Малюха часто появлялся в Семирадове. Тогда это было в новинку.

Итак, хозяйка поместья куда-то отправилась на ночь глядя, да еще и прихватила с собой сына. За все время моей работы на семейство Горенштейн Вадик ни разу не покидал дома. Куда могла отправиться Анна с сыном в такой поздний час?

– Уверена, что это еще не все сюрпризы на сегодня, – задумчиво проговорила я, глядя в монитор. – Давай-ка, мальчик, прокрути немного вперед.

«Альбатрос» обиженно дернул щекой, но послушно включил запись.

Я оказалась права, хотя предпочла бы ошибиться. Камера бесстрастно зафиксировала, как Лиза Горенштейн покидает поместье, сидя в салоне «Мерседеса», за рулем которого сидел бессменный Николай. Что ж, признаю, я была несправедлива к тому охраннику, который принял Тину за сестру. Одна из наследниц действительно уехала в неизвестном направлении.

Я обернулась к «альбатросу» и строго сказала:

– В охране тебе больше не работать.

– Почему это? – остолбенел он. На его взгляд, все было в полном порядке – камеры пишут, сигнализация мигает, пост в будке бодрствует. Какие претензии, ребята?!

– Ты прохлопал охраняемый объект. – Я указала на Лизу, чья аккуратно причесанная головка явственно виднелась на экране.

– Елизавета Борисовна сама покинула периметр! – оскорбился он.

– Да у тебя по территории посторонние шастают! – продолжила я психологическую атаку.

– Это вы про кого?!

– Вот про этого типа. – Я взяла компьютерную мышку и перегнала запись немного назад. Теперь на экране виднелась машина, на заднем сиденье которой сидели Анна и Владик. Я ткнула карандашом в лицо человека за рулем:

– Вот он!

Охранник с облегчением засмеялся:

– Какой же это посторонний? Это Дэн.

– Кто такой Дэн? – Я сделала стойку, как охотничья собака, почуявшая куропатку.

Человек за рулем явно был мне незнаком. Тем более что на нем была куртка и свитер с высоким воротом. Но вот манера поводить головой, резкое движение подбородком, – где-то я это уже видела.

– Да никто, – оскалил белоснежные зубы охранник. – Раньше был из наших, но спился. Теперь охранником пашет в гипермаркете.

– Кто он такой? Где живет? – настойчиво спрашивала я, но незадачливый «альбатрос» ничем не мог мне помочь, он понятия не имел, где разыскать Дэна. Я повернулась к Павлу:

– Кто еще может опознать этого человека?

Горенштейн пожал плечами:

– Понятия не имею. Кто-нибудь из тех, кто работал с Борисом в давние времена.

Я знала только одного человека, к которому могла обратиться. Соломон Кацман, бухгалтер-виртуоз. Именно он был в курсе всех дел своего покойного хозяина и наверняка знал, кто занимался безопасностью поместья шесть-семь лет назад.

Телефона Кацмана у меня не было, поэтому я решила нанести старику личный визит. Ничего, что на дворе уже ночь – ставки слишком высоки, и соблюдать политес нет времени.

Тут мой взгляд упал на Павла Станиславовича и его племянницу. С одной стороны, Семирадово должно быть самым безопасным местом для Горенштейнов. С другой – я своими глазами видела, насколько непрофессиональны «альбатросы». Решено, Тину и Павла я здесь не оставлю. Разумнее всего будет отвезти их в город и поселить в какой-нибудь гостинице. Можно для верности приставить кого-то из мальчиков Коваля. До утра Горенштейны будут в безопасности, а там посмотрим. Но пока нужно увезти их из поместья. Только я приняла такое решение, как Тина потянула меня за рукав и дрожащим голоском проговорила:

– Я здесь не останусь. Женя, увезите меня отсюда, и побыстрее! – Понизив голос, девушка пожаловалась: – Телефон Лизы не отвечает. Даже если моя сестра чем-то занята, на мой звонок она бы точно ответила, в любое время дня и ночи. Женя, я боюсь, с ней что-то случилось.

Я заметила, что Тина ни слова не сказала о Вадиме и Анне, кажется, судьба мачехи и брата нисколько не заботила наследницу.

– Мне тоже как-то не по себе, – пробормотал Шкарпетка, втягивая голову в плечи, точно большая осторожная черепаха.

– Ждите здесь, – сказала я. – Сейчас я подгоню машину и отвезу вас в город. Проведете ночь в отеле.

– Женя, не оставляйте меня! – взвизгнула Валентина и вцепилась мне в руку с неожиданной силой. – Мне страшно!

Никогда еще я не видела резкую, дерзкую, своевольную наследницу в таком состоянии.

– Тина, успокойтесь. Все будет хорошо, – проговорила я, отрывая от себя цепкие руки девушки. Сама я не была так уж уверена в благополучном разрешении клубка проблем. Слишком много тайн в семье Горенштейн, интересы слишком многих сошлись на наследстве Бориса Станиславовича.

Я подогнала «Фольксваген» к воротам и усадила в него Павла и Тину. Спустя сорок минут мы подъехали к дому Кацмана.

Огни не горели, особняк был погружен в темноту. Ладно, скорее всего, старик давно видит десятый сон. Наверняка наглотался лекарств после всех переживаний, которые я ему сегодня устроила. Я огляделась. Улица была совершенно пуста, вдоль дороги горели фонари.

– Ждите меня здесь, ни в коем случае не выходите из машины. Я быстро.

Валентина проводила меня тоскливым взглядом.

Я нажала на звонок, никто не ответил. Подождав, я повторила попытку – с тем же результатом. Допустим, старик на ночь отпускает охрану. Но неужели девяностолетний Кацман остается совершенно один в доме? Может быть, бухгалтер-виртуоз просто не желает со мной разговаривать? Смотрит на мою озабоченную физиономию на мониторе у двери и посмеивается.

Нет, я все равно войду в этот особняк! Замок на воротах не представлял для меня сложности. Входная дверь оказалась открытой. Вот тут я поняла, что дела плохи. Меня опередили. Слишком много секретов – и не только в семействе Горенштейн, но и у остальных участников этой истории. Ващенко и Базарчук, Кацман и Анна, Алекс Шамраев и его дядя – отставной начальник охраны, Павел Станиславович, даже Тина Горенштейн, а теперь еще и ее сестра-близнец – у каждого есть что скрывать. Судя по всему, убийца в курсе происходящего – в отличие от меня. Кажется, я опоздала.

Я достала пистолет. Войдя в дом, я ощутила характерный запах стреляной гильзы. Выстрел пришелся точно в сердце охраннику. Тот так и продолжал сидеть, откинувшись на спинку кресла и невидящими глазами глядя в неработающий монитор.

Дворецкий – или тот, кого я приняла за дворецкого не далее как сегодня, – лежал на лестнице. Выстрел настиг его в затылок. Я прикинула траекторию – что ж, наш киллер весьма неплохо стреляет. Судя по всему, убийца явился в этот дом вскоре после моего ухода. Поэтому, входя в оранжерею, я уже знала, что увижу.