Месть Лисьей долины - Марина Серова

Да, действительно. Я настолько привыкла, что близнецов считают детьми, называют «девочки» и опекают, что как-то упустила из виду, что Тина и Лиза сами себе хозяйки и не нуждаются в няньках.

– Я буду платить вам сама, и работать будете на меня, – деловито говорила Валентина, – То есть на нас с сестрой. Кстати, я удваиваю ваш гонорар за услуги, сколько бы вам ни пообещала тетка. Вы согласны?

Я на минуту задумалась. Хочу ли я снова ввязываться в проблемы этой семьи? Ох, рановато я распрощалась с Горенштейнами.

– Хорошо, – решительно проговорила я. – Я согласна работать на вас, но у меня есть условие.

– Какое? – подозрительно спросила юная миллионерша.

– В том, что касается вашей безопасности, вы будете слушаться меня.

– Хорошо, Женя, – засмеялась девушка. Я впервые слышала ее смех – веселый, нормальный, совсем не истерический. – Можете приехать в клинику и забрать меня отсюда? Только мне нужна какая-нибудь одежда, вы понимаете?

– Буду через полчаса, – коротко сказала я и отключилась.

Тина ждала меня палате, одетая в пижаму, которую ей дали в клинике. Поскольку в «Асклепий» мы привезли девушку в бессознательном состоянии и в наряде Дейенерис, а ее собственная одежда осталась в шалмане, ехать домой Тине было не в чем. Мне пришлось заехать в торговый центр, работавший допоздна, и купить моей подопечной джинсы, кроссовки, свитер и куртку. Одежда была дешевой, да и размер я выбирала на глаз, но все подошло идеально. Теперь можно было везти девушку, не опасаясь, что ее примут за сбежавшую пациентку психушки.

Валентина выглядела на удивление неплохо. Для девушки, которую выманили из дома, накачали наркотой и хотели изнасиловать, пожалуй, слишком хорошо. Видимо, сестры Горенштейн были крепче, чем казались.

Пока Тина переодевалась, я спустилась к Юрию Агееву, хозяину клиники, и спросила о состоянии здоровья ВИП-пациентки.

– Слушай, Юрик, ее вообще можно увозить? Она в норме?

– Твоя клиентка в полном порядке, – успокоил меня врач. – Два часа под капельницей, и порядок. Антибиотки может принимать и дома. Легкая анемия, индекс массы тела низковат – от недостаточного питания. Но для девушки ее возраста и круга это норма.

Я оглянулась на дверь палаты и задала вопрос, который интересовал меня с первой минуты, как я увидела эту девушку:

– Юра, а что бы ты сказал о ее психическом состоянии? Вот так, навскидку?

Агеев поднял брови:

– У тебя есть причина для этого вопроса?

Я вздохнула:

– Оно тебе надо, а? Меньше знаешь, крепче спишь. Просто ответь.

– Знаешь, я вообще-то не психиатр, – осторожно начал Агеев.

– Ладно, брось! Ты за двадцать лет на «Скорой» всего навидался. Скажи, девушка не опасна для себя самой? У нее часто случаются истерики, нервные срывы. Она крайне неуравновешенна и возбудима, тайком пьет спиртное, курит втихаря от тетки. А недавно я застала девчонку на крыше – она ходила во сне, как лунатик.

Агеев усмехнулся и потер крупной ладонью абсолютно лысый, даже блестящий затылок. Волосы у Юры выпали еще во время работы на «Скорой», но приятель ничуть не переживал, а любил повторять фразу, которую одна старая рабыня сказала Юлию Цезарю: «Боги дают мужчине либо ум, либо волосы». Юра развел могучими руками и проговорил:

– Знаешь, ты нарисовала портрет типичного молодого человека. В восемнадцать все легко возбудимы, переходят от агрессии к слезам, закатывают истерики родным и близким, особенно когда те пытаются давить и воспитывать… а уж тайком курить и употреблять горячительные напитки – это классика!

– А если серьезно? – нахмурилась я. – Знаешь, у нее проблемы, это как-то не располагает к веселью!

– Если серьезно, оставьте девочку в покое, – уже без улыбки произнес Агеев. – Я пообщался с ней совсем недолго, но могу сказать – твоя подопечная абсолютно нормальна. Просто ей довелось пережить такое, от чего и у взрослого жизнь разобьется на куски. Девочка научилась справляться, научилась жить дальше. Не надо вешать на нее диагнозы. Это просто жизнь. Знаешь фразу: «Каждый час ранит, последний убивает?» Она актуальна и для дочерей миллионеров тоже.

Я попрощалась с Агеевым, усадила Тину в машину, и мы поехали в Семирадово. Я осторожно предложила переночевать в городе, но Валентина решительно заявила, что желает как можно скорее оказаться дома.

– Это мой дом, не только Анны, – упрямо выпятив маленький подбородок, заявила девушка. – Если моей тетке что-то не нравится, она может убираться на все четыре стороны. А мы с Лизой будем жить в Семирадове.

Некоторое время мы молчали, я крутила баранку, Тина смотрела в окно, хотя за черным стеклом ровным счетом ничего не было видно. Наконец девушка тронула меня за рукав и непривычно робко попросила:

– Евгения, можете никому не рассказывать о том… о том, что было? Никому, ладно? Даже Лизе.

– Конечно. – Я пожала плечами. – Это ваше право – хранить все в секрете.

– Надеюсь, этого недоноска посадят лет на десять, – злобно усмехаясь, проговорила девушка. Я поняла, что она имеет в виду Алекса. – И еще надеюсь, его там опустят, в тюрьме.

Я оставила это без комментариев. И, само собой, не стала напоминать Тине, что та сбежала с белокурым матросом по собственному желанию. И даже нанесла телесные повреждения охраннику, который мог помешать ей соединиться с любимым. Но девичья логика – слишком запутанная штука, чтобы в ней разбираться. Да еще и в такой поздний час.

Когда мы подъехали к воротам поместья, в Семирадове уже все спали. Дом стоял, погруженный в темноту. Светили только фонари, заливавшие светом двор, да горели окна в будке охраны. На звук мотора вышел заспанный тип в черной форме. На боку у него висел короткоствольный автомат, похоже, «Кипарис», с небольшой дальностью боя. Висел дулом в землю, как деталь гардероба. Если бы я была злоумышленником, то давно бы уже успела нейтрализовать охранника, несмотря на игрушку на боку. Тут я вспомнила, что ребятишек Коваля сменили «профи» из «Альбатроса-98».

– Пропуск! – потребовал охранник, светя мне в глаза ручным фонарем.

– Ты что, дебил, хозяев не узнаешь? – с ледяным презрением протянула Тина. Луч фонаря на мгновение скользнул по лицу девушки, и охранник отступил, бормоча:

– Извините, Елизавета Борисовна, не узнал.

– Поехали, – приказала мне девушка. Я тронула машину с места, и «альбатрос» послушно посторонился, давая нам дорогу. Ворота скользнули в сторону, и мы въехали на территорию.

Да, уровень профессионализма «альбатросов» был явно не на высоте! Этот придурок даже не понял, что перед ним не Лиза. Постороннему это простительно, но ведь он должен был знать, что молодая хозяйка не покидала пределов поместья. Он же должен отслеживать перемещения хозяев, иначе для чего он торчит на воротах – шлагбаум собой замещает?