Страстная ночь в зоопарке - Дарья Донцова

– Ну, и что тебе не нравится? – искренне удивилась я. – Даже если Зина смухлевала, выдав чужое произведение за свое, намерения у нее благие – восстановление дружбы.

Боря заметно смутился:

– Я ей не верю!

– Есть причина? – поинтересовалась я.

Борис бросил салфетку на стол.

– Позавчера, после полуночи, Зина выскользнула из дома.

– Куда? – удивилась я.

– Вот это я и хочу узнать! – сказал собеседник. – Полагаю, если она тайком убегает, значит… ты поняла?

– Нет, – ответила я.

Борис хмыкнул:

– У нее есть любовник! Зина опять завела роман. Жизнь ее ничему не учит. Новый мужик живет в Бургштайне, подозреваю, что он женат, иначе зачем столько усилий предпринято этой нахалкой! Федя, Оксана, Оля считают Зину маленькой девочкой. Да и я сам относился к ней, как к детсадовке. Согласись, трудно воспринимать взрослой ту, кто сидел у тебя на коленях и лепетал: «Дядя Боля, купи куклу».

Но время-то бежит, Зине давно не пять, даже не двадцать пять, она уже, извини, вполне созревшая баба. Я увидел, как дочь Звонарева сигает в окно после полуночи, чешет к воротам на большой скорости, и внезапно мне стало ясно: Зинаида не собиралась налаживать отношения, она использовала нас, чтобы иметь возможность приехать в Бургштайн! Чужая пьеса – не для того, чтобы помириться с Олей. Маленькая девочка выросла и превратилась в хитрую, умеющую манипулировать людьми бабу.

Борис задохнулся и покраснел.

– Не стоит нервничать, – забубнила я, – ты ошибаешься.

– Нет! – резко возразил издатель. – Пазл сложился.

Я попыталась воззвать к логике:

– Зине не нужно дружить с вами, чтобы приехать в Бургштайн. Она может спокойно отправиться в любую страну, когда захочет.

Борис налил себе холодный кофе, глотнул из чашки, скривился и отодвинул ее подальше.

– Верно. Подчеркну: в любую страну, но не в Бургштайн, где королевой считают Ольгу. Едва Звонарева переступит порог отеля, как по городу вихрем полетят слухи. Зинаида остановилась в гостинице! Почему не поселилась, как всегда, у Волковой? Что произошло? И пойдут чесать языки! Не представляешь, какой интерес у местных вызывает все, связанное с нами! Любое новое платье Ольги обсуждается со сладострастием, если сестра заходит в магазин, через пять минут становится известно, что она приобрела. Наша семья находится под постоянным прицелом как доброжелательных, так и злых, завистливых людей. В глаза нам улыбаются, а за спиной сплетничают. Любое хорошее дело можно опошлить. Желая помочь эмигрантам, Ольга и Роберт даже построили Москву.

Я вскинула брови. Боря улыбнулся.

– Я не сошел с ума и не считаю сестру Юрием Долгоруким. На окраине Бургштайна есть квартал многоквартирных домов, местные прозвали его Москвой. Там селят только что прибывших эмигрантов.

Я вспомнила слесаря из клиники, куда положили Раису, и ляпнула:

– Слышала, они попадают не в самые комфортные условия.

– Трехэтажный особняк никто им не предоставит! – вспыхнул Борис. – Водителя с «Мерседесом» тоже. Человек, который решил сменить страну проживания, должен приготовиться к трудностям, ему придется начинать жизнь с нуля, селиться в общежитии для переселенцев. Мы стараемся помочь людям, первое время они живут вообще бесплатно. Да, квартира маленькая, но крыша над головой есть, даем талоны на бесплатное питание и предлагаем: «Будете работать на нашем комбинате – мы поспособствуем при получении кредита, переберетесь в собственное жилье. Если же решите уехать из Бургштайна, скатертью дорога, но знайте, бесплатные апартаменты даются лишь на три месяца и помощь предлагается один раз». По-моему, это честно! И большинство эмигрантов того же мнения. Но встречаются неблагодарные, они называет нас рабовладельцами!

– На чужой роток не накинешь платок, – процитировала я русскую пословицу, украдкой поглядывая на часы.

Борис, похоже, поймал мой взгляд.

– Я рассказал тебе эту историю с одной целью: мне нужна твоя помощь.

– Если смогу быть полезной, то с огромной радостью, – кивнула я.

– Сегодня ночью Зинаида опять помчится к любовнику. Можешь проследить за ней? – спросил Боря.

Я растерялась.

– Не знаю!

– Значит, нет, – огорчился он. – Прости меня за нелепую просьбу, но мне больше обратиться не к кому. Робби умер, Оля пытается держать лицо, но ей очень тяжело. Если сейчас случится скандал с Зиной, сестра может сломаться. Никого из посторонних я привлечь не могу, нанять детектива тоже, по Бургштайну мигом поползут слухи!

– У комбината есть служба безопасности? – промямлила я. – И, думаю, в издательстве создана подобная структура.

Борис кивнул.

– Верно, но в ней работают местные жители. Забудь! Идиотская просьба! Я бы сам за Зиной пошел, но у меня давление скачет, голова кружится, сердце колотится, перенервничал очень, боюсь грохнуться в обморок. Извини, что задержал тебя. Ты куда-то спешишь? Хочешь купить своим подарки к Новому году?

– Попытаюсь сегодня проследить за Зиной, – помимо воли сорвалось у меня с языка.

Боря шумно выдохнул:

– Преогромнейшее спасибо. Очень надеюсь на твое молчание. Ты ведь водишь машину?

Я кивнула.

– Вот тебе ключи, под навесом стоит синенький «жучок», катайся на нем сколько влезет. После часа ночи в Бургштайне общественный транспорт не ходит, а такси ловить не стоит: шоферы на удивление болтливы. Если узнаешь, к кому бегает Зина, я буду тебе благодарен до гробовой доски.

– Принимаю благодарности завернутыми в фантики, – остановила я Бориса, – очень люблю шоколадные конфеты.

«Жучок» оказался крохотной малолитражкой, внутри которой оказалось неожиданно просторно. Я осторожно отпустила педаль газа и поехала искать аптеку, где добрый провизор без рецепта продал Роберту сильное болеутоляющее. В ресторан мне надо к трем часам, успею поболтать с фармацевтом.

В тесном зале с низким деревянным прилавком не было ни одного покупателя, впрочем, служащих тоже. Около кассового аппарата висел звонок, я нажала на него, где-то вдали раздалось треньканье, из подсобки вынырнул мужчина и приветливо спросил по-русски:

– Что хотите?

Я заметила на его груди бейджик и поздоровалась:

– Доброе утро, Артур.

– Рад встрече, – учтиво ответил провизор, – надеюсь, вас привело в аптеку желание приобрести весы.

– Считаете, что мне надо соблюдать диету? – улыбнулась я.

– Вы прекрасно выглядите, – заверил Артур, – наверное, я неудачно выразился. Имел в виду, что с провизором лучше встречаться для приобретения весов, витаминов, а не ради получения антибиотиков или иных лекарств.