Страстная ночь в зоопарке - Дарья Донцова

Во мне не к месту проснулся писатель:

– Корявая фраза! Я могу представить альпийскую горку с бьющей вверх струей воды, но где у нее небо?

– Не придирайся! – попросил Юра. – В принципе смысл ясен и цена умеренная.

– Возьмут деньги за помятую траву на газоне, – обрадовалась я, – если сильно суетиться не станем, вполне подъемная сумма.

– В качестве комплимента на лужайку принесут местные сезонные фрукты, – дополнил Юра.

Я вздохнула:

– Нет, опять облом. На улице декабрь! Какие зеленые сады! И сезонных фруктов в Бургштайне нет! Ну, может, картошка поздним летом у них вырастает или морковь с брюквой.

– Это овощи, – уточнил Юра.

Я продолжила:

– Представим, что сейчас на дворе август. Но я вовсе не уверена, что мне понравится лежать голой попой в розовых кустах. Еще я панически боюсь насекомых! Секс на лоне природы отпадает. Глянь, тут еще одна страница, я ее не заметила, читай, что там есть.

– Взбитые сливки! – обрадовался Юра и ткнул в кнопку на тумбочке.

В спальне материализовался джинн.

– О, падишах моего сердца, чего изволите?

– Номер пятнадцать в меню, – объявил Шумаков, – он у вас называется «Вкусная конфетка».

– Нет проблем, халва моей души, – склонился в поклоне Аладдин, – сейчас подадут.

– И смените белье на обычное, – попросила я.

Джинн кивнул.

– Все для вас, хурма моей печени, надо только уточнить жирность сливок!

– Зачем? – не поняла я.

Аладдин отставил в сторону ногу в чудовищном ботинке.

– Молочные продукты бывают разные.

– Можешь не продолжать, – остановила я волшебника, – сливки меньше чем тридцатипроцентной жирности не взбиваются.

– Вовсе нет, – заявил дух лампы, – они же находятся в баллончике под давлением. Кстати, если вы придерживаетесь особой системы питания, можно заказать безмолочные сливки.

– Здорово, – засмеялась я, – это все равно что небелковые яйца!

– Про подобные слышу впервые, а вот у нас есть соевый или рыбный вариант, – сообщил Аладдин, – они менее калорийны, не содержат холестерина, походят…

– Эй, у нас семинар по правильному питанию или сексуальная оргия? – возмутился Юра. – Тащи обычные сливки и не умничай!

– Что такое рыбные сливки? – запоздало поразилась я.

– Не знаю и знать не хочу, – скривился Юра, – очередная выдумка производителя, который хочет заработать!

Через четверть часа Юра превратил меня в подобие снеговика и с некоторой опаской спросил:

– Ну как?

Я без особого энтузиазма воскликнула:

– Прелестно!

На самом деле никаких положительных эмоций я не испытывала, более того, телу было липко, а нос щекотал сильный запах ванильного ароматизатора.

– Что-то в твоем голосе не слышится страсти, – обиделся Юра, – в кино женщины ведут себя иначе! Они испытывают восторг! Помнится, я видел фильм с какой-то голливудской звездой, ее сначала украсили сливками, потом обмазали вареньем, посыпали шоколадной крошкой, и какое у нее было выражение лица! Абсолютно счастливое!

Я подавила вздох. Слышала, что популярные исполнители на фабрике грез получают по двадцать миллионов долларов за роль, актриса мысленно подсчитывала гонорар, вот отчего она вдохновилась при виде дозатора со сливками.

– Зря я это затеял, – расстроился Шумаков.

Я встрепенулась, прогнала накативший сон и защебетала:

– Милый! Не хватает слов, чтобы выразить свой восторг! Я впала в ступор от необычайных ощущений!

Шумаков оживился:

– Правда? Сейчас вернусь, только выброшу пустой баллончик в корзинку, вроде она в ванной стоит.

Я осторожно села на край кровати. Наверное, у меня какой-то дефект в организме. Ну почему я не трясусь в эйфории? А еще меня мучает вопрос: что будет с Юриным желудком, когда он эротически слопает все эти сливки? Есть ли в отеле аптечка с лекарствами, способными реанимировать печень в случае коллапса?

Неожиданно моей ноги коснулось нечто мягкое. Я опустила глаза и увидела небольшую мышь, которая нагло облизывала мою ступню.