Приданое лохматой обезьяны - Дарья Донцова

Надежда сделала судорожное глотательное движение.

– Откуда… кто… что вы хотите? Денег у меня нет!

Олег Куприн когда-то объяснил мне основные принципы успешного допроса. «Сначала ошеломи преступника, выбей его из седла. Потом придержи коней, временно уведи разговор в сторону, – советовал бывший муж, – пусть фигурант слегка расслабится. В его голове должно укорениться простое соображение: «Следователь кое-что знает, но не всю правду! Сейчас что-нибудь совру и вывернусь!» И вот когда человек поверит в возможность выскочить из мышеловки, тут-то – бац – ты выстреливаешь ему в лоб главный вопрос. Поверь, ломаются все».

У нас с Олегом не получилось счастливой семейной жизни, он меня предал[6], но я ни на секунду не сомневаюсь в высоком профессионализме Куприна – он гениальный Шерлок Холмс современности. Если я хочу вытрясти из Надежды всю правду, мне следует сейчас сделать шаг в сторону. Не надо сразу задавать вопросов про отца Разбаевой.

– Вы знакомы с Петром Ивановым? – начала я игру в кошки-мышки.

Савельева с шумом выдохнула.

– Среди моих ближайших приятелей такого нет. Вероятно, он есть среди клиентов. Могу посмотреть по базе.

Я кивнула с многозначительным видом.

– Ясненько. А Ольга Теленкова? Что можете о ней сказать?

Надежда откинулась на спинку стула.

– Теленкова? Никогда о ней не слышала.

– Понятненько, – процедила я.

Сейчас спрошу очередную ерунду, пойму, что Надюша начинает успокаиваться, и перейду к родителям Разбаевой.

– А Сергей Сергеевич? С ним вы сохранили контакт?

Поверьте, имя и отчество попали на язык случайно. Я не знаю ни Петра Иванова, ни Ольгу Теленкову. Готова согласиться, что какой-нибудь Петя Иванов точно обитает в Москве. Откуда я взяла Ольгу Теленкову? Может, видела в глянцевом журнале фото симпатичной молодой блондинки с подписью «Светская дама Ольга Теленкова». Но произнеся «Сергей Сергеевич», я подумала, что мне не следовало говорить о нем, ведь именно так представился человек, который предложил Никите отравить мать. Но поздно, слова вылетели, назад их не вернуть.

Надя ухватилась пальцами за край стола.

– Вы от него? Да? Сергей Сергеевич вас прислал? Но… он обещал… говорил… я поверила… поймите… я объясню… Он меня теперь вам продал? Скажите, продал? Я думала… поверила… дайте… там… скорей…

Савельева начала задыхаться.

– Сумочка… сумочка… откройте… ингалятор… на подоконнике…

Я быстро встала, увидела красный лаковый ридикюль, вынула оттуда баллончик и подала Надежде. Та быстро нажала пару раз на распылитель, в воздухе повис специфический запах.

– У вас астма? – спросила я.

Савельева кивнула и прохрипела:

– Началась, когда меня арестовали. В один день появилась.

Я спросила:

– Надя, вас использовали еще раз? Думаю, вы не сами придумали план убийства Эльвиры. Какой бы любимой ни была подруга, ради нее не совершают преступлений. А вот если у той был на вас компромат, тогда все ясно. Давайте поговорим откровенно.

– Давайте, – еле слышно сказала Савельева. – Что вы хотите?

– Убийство девочки целиком и полностью на вашей совести, – вздохнула я. – Вы соблазнили Кириллову квартирой, использовали мечту бухгалтера, знали о ее проблемах.

– Нет, нет, – зашептала Надя, – позвольте я объясню. Я виновата, но не ожидала, что все так повернется. Выслушайте меня! Я совсем не убийца! Я играю в покер…

– В карты? – уточнила я.

Надя вздрогнула.

– На другом окне чайник, включите его, пожалуйста. Очень холодно, трясет меня.

Я молча выполнила ее просьбу, а Савельева тем временем начала рассказывать о событиях семнадцатилетней давности.

С картами Надюшу познакомил Витя Суворов, первая, самая горячая любовь Савельевой. Наденьке исполнилось двадцать, Виктор был на десять лет старше. Красивый, богатый, нежный, со своим автомобилем и квартирой. Настоящий принц! Ни у кого из Надюшиных подруг не было подобного кавалера. Девочек приглашали в кино, а потом покупали им пирожок с повидлом, Надюша же ходила на вечеринки к артистам, художникам, писателям. Виктор знал всю Москву, его наперебой приглашали в разные дома. Приятельницы Савельевой целовались с кавалерами в подъездах, а Надюша на пледе из натурального меха грелась у камина. Это была совсем другая жизнь, какая-то нереально прекрасная. Она ослепила Савельеву, и та поначалу не замечала некоторых странностей.

Через год розовые очки с носа Надюши начали съезжать, и она призадумалась. Где работает Витя? Он целыми днями сидит дома, мотается по курортам, но никогда не рассказывает о своей службе. Может, Виктор боец невидимого фронта? Агент спецслужб? Раз он не желает беседовать о своей карьере, то и Надюше не следует проявлять любопытство. Надя не хотела терять Витю, понимая: она никогда теперь не вступит в связь со своим одногодком, обычным парнем – любой человек меркнет перед Витюшей. Нельзя сказать, что Надя была не любопытна, но она сумела справиться со своими желаниями и не мучила любимого расспросами. Намного хуже обстояло дело с ревностью. Иногда Виктор пропадал на пару дней, мог сорваться поздно вечером из квартиры, бросив на ходу: «Скоро буду, милая», – и вернуться через неделю.

И о чем могла думать Савельева? Но она терпела, была готова на все, лишь бы не лишиться Виктора.

Затем у Суворова началась полоса неприятностей. Он съехал из роскошной квартиры в убогую коммуналку, продал автомобиль, шикарные часы и попросил Надюшу:

– Зая, одолжи мне твои драгоценности.

– Зачем они тебе? – не выдержала Савельева. – Объясни, что происходит!

И Виктор сказал правду: он профессиональный игрок в покер.

– Если захочешь уйти от меня, я буду страдать, но пойму тебя, – сказал он. – Однако карты я не брошу. Расписаться с тобой и заводить детей не хочу. Сегодня я богат, а завтра нищий – никакой стабильности. Я обожаю тебя, но, думаю, лучше тебе найти нормального мужика с постоянной зарплатой.

Надюша осталась с Виктором. Более того, она научилась играть в покер и тоже стала зарабатывать картами деньги. И через короткий срок не могла жить без вечера у стола, покрытого зеленым сукном. Алкоголик или наркоман имеет шанс бросить пить и колоться, но если человек игроман, он неизлечим.

Спустя несколько лет Виктора убили. Наденька, в тот момент беременная, была напугана. Но покер она не бросила. И не стала делать аборт, родила мальчика Андрюшу. Смерть любимого была началом длинного черного периода в жизни Савельевой. Ей патологически не везло, долги множились, риелторская контора, которую незадолго до гибели щедрый Витя, выигравший в одночасье запредельно огромную сумму, подарил любовнице, почти не приносила дохода.