Черный бриллиант Соньки Золотой Ручки - Анна Князева

Мужики сели за стол. Один из них склонился и поправил голенища сапог, собрав их в гармошку. После чего встал и осторожно пробрался к буфету. Цокнув по стойке полтинником, сказал худому буфетчику:

– Перцовой…

Тот смахнул монетку в ладошку, выставил бутылку перцовки и сопроводил ее двумя гранеными стопками.

– Вот что… – Мужик заговорил басовито, перекрывая общий галдеж: – Есть у меня кое-что.

– Желаете сбыть?

Мужик важно кивнул:

– Желаю.

– Ступай за буфет, там в наперстки играют. Спросишь барышника.

– Портяночник мне ни к чему.

– Кого ж тебе надобно?

– К «самому» отведи.

– Вот еще… – Буфетчик смерил его презрительным взглядом. – Знаю ваших. Ты – Федька Волох. Этот, – он кивнул на второго, сидящего за столом, – брательник твой Ерофей. Ежели раздели какую, пальтишко или рейтузы – пожалуйте к портяночникам.

– А это видел? – Федька Волох сунул ему под нос грязный кулак и растопырил пальцы. На его ладони лежал черный ограненный кристалл. – Видел?

Щелкнув пальцами, буфетчик подозвал вышибалу и что-то ему шепнул. Тот двинулся к узкой, неприметной двери, но в тот же момент на его пути вспыхнула ссора, и два приезжих «ивана»[20]сошлись в пьяной драке. К ним сбежались зеваки, и все вокруг загудело.

Врезавшись в толпу, вышибала замахал тяжелыми кулачищами, не разбирая, куда бьет. Подоспевшие «волохи»[21]растащили зачинщиков драки, помогая себе ногами, а иногда и коленом.

Буфетчик проследил за тем, как вышибала скрылся за дверью, и сказал Федьке Волоху:

– Иди к брательнику. Выпей покудова.

Тот забрал бутылку перцовки, другой рукой прихватил граненые стопки и направился к столику.

– Ну что? – спросил Ерофей.

Федька поставил стопки, налил в них перцовой, не садясь, первым хлопнул свою и подмигнул брату:

– Дела идут – контора пишет.

Ждали недолго, за ними скоро пришли.

– Пожалуйте туда, – буфетчик указал на дверь, из-за которой выглядывал мальчик.

Тот помахал рукой. Братья встали, Ерофей забрал со стола бутылку, сунул ее в карман, и они направились к двери.

Мальчишка был легонький, как только вышли из залы, он вмиг затворил дверь и кинулся к черной лестнице. Братья поспешали за ним, спустились в подземелье и двинулись по узкому коридору, по обеим сторонам которого были каморки: некоторые без дверей, другие за грязными занавесками.

В торце коридора стояла крепкая дубовая дверь. Мальчишка стукнул особым стуком. Она отворилась лишь на мгновение, за которое все трое успели войти, после чего дверь захлопнулась и кто-то невидимый задвинул засов.

В темной комнате за столом сидел человек. Обгоревшая свеча коптила на этажерке в дальнем углу.

– Вот! – Федька Волох шагнул к столу и, не выпуская из рук, показал драгоценный камень.

– Извольте на стол.

Замешкавшись, Федька обернулся на брата. Тот нервно кивнул. Волох положил кристалл на середину стола. Все трое, не отрываясь, смотрели, как в его глубине мерцает луч далекого света.

Незнакомец взял камень и, бегло оглядев его, вернул на середину стола:

– Много не дам.

– Сколько положите? – спросил Ерофей.

– Двадцать… нет, десять целковых.

– Грабеж! – Федька протянул руку, чтобы забрать камень, и ее тотчас пригвоздило ножом к деревянной столешнице.

Никто из братьев не успел сообразить, как это вышло. Но когда Ерофей вытянул из-за пояса финку, из темноты возник еще один человек и махом перерезал ему горло.

– Пять целковых, – тихо произнес тот, что сидел за столом. – Впрочем, и этого много… – Он подал знак, и Федьке Волоху тоже полоснули по шее.

Незнакомец махнул рукой. Из темного угла вышел мальчишка.

– Утром беги к ювелиру. Скажи – вернулся «Черный утес». Запомнил?

Мальчик молча кивнул.

– Еще передай, что приеду к обеду. И пусть приготовит деньги.

В три часа пополудни из заднего подъезда трактира, который выходил на соседнюю улицу, появился благопристойный господин в дорогом сюртуке. Он сел в коляску и тронул извозчика тростью:

– К ювелиру в Звонарский.