Золотой венец Трои. Сокровище князей Радзивиллов - Ольга Тарасевич

– Как же вы тогда живете? На какие средства? – невольно вырвалось у Лики.

Сергей пожал плечами:

– Я живу прекрасно! Сама жизнь дает мне все, что нужно. Наши потребности на самом деле весьма скромные…

Впрочем, она быстро привыкла к странностям своего учителя. В его поведении было много непонятного, какие-то его ремарки казались туманными, но Лике просто пришлось смириться с тем, что она способна постичь далеко не все.

Вообще логическое мышление в школе не очень-то жаловали. Сергей стремился объяснить, что, «отключая голову», можно получить доступ к огромному количеству «ресурсов» – к собственной интуиции, подсознанию, источникам энергетической подпитки…

Занятия медитацией, несложные физические упражнения, корректировка питания и образа мыслей неожиданно принесли быстрые результаты.

Лика удивлялась самой себе – буквально через пару уроков она научилась без особых усилий избавлять и себя, и своих друзей от некоторых легких недомоганий: насморка, кашля, головной боли.

И был огромный азарт – идти вперед, развивать свои экстрасенсорные способности, заниматься все больше и больше.

Но вместе с тем появилось и совершенно четкое понимание: этот путь в конечном итоге ведет к целительству. К определенному, весьма суровому, затворническому образу жизни, к отказу от вещей, доставляющих радость большинству людей, – начиная от просмотра телевизора и заканчивая употреблением алкоголя и кофе. По-другому не выйдет, это невозможно – соблазны мешают концентрации. Лечит не сам экстрасенс – это Бог, Высшие силы помогают человеку обрести утраченное здоровье через действия целителя. Экстрасенс – лишь проводник. Однако этот проводник, с учетом специфики его деятельности, должен быть чист, идеален, безупречен, спокоен…

Но как же… как же тогда жизнь? Во всех еще не познанных ее проявлениях?

Ведь столько желаний возникает – совершенствоваться как журналисту, путешествовать, любить, рожать детей…

«Сергей все это знал, еще когда мы познакомились, – поняла Лика, принимая неожиданно непростое для нее решение – прекратить занятия с экстрасенсом. – Он с самого начала знал, что во мне слишком много страстей, энергии, жизни. Я не готова отойти от всего материального, пока еще не готова. Возможно, мне вообще никогда не удастся решиться на такой шаг – вести аскетический образ жизни…»

… – Так, я не понял, – перебил Андрей Ликин рассказ, – что это еще у нас за гуру такой имеется?! А почему ты мне раньше ничего о нем не говорила? У тебя такое лицо вдохновенное делается, когда ты о нем вспоминаешь! Ты что, до сих пор с ним тусуешься? Смотри, если узнаю, что ты в него влюблена, ноги повыдергиваю и тебе, и экстрасенсу этому!

Вронская изумленно захлопала ресницами.

Она влюблена в Сергея?! Да Андрей сошел с ума! Сергея вообще нельзя было воспринимать как мужчину – он этого просто никому не позволял. Казалось, общаясь с кем-либо, он отключал все эмоции – и собственные, и чужие. Но в духовном плане, конечно, Сергей – очень значимый человек. Он показал Лике некоторые направления и ориентиры, скорректировавшие ее жизнь…

– Не смей меня ревновать! Впрочем, я тоже далека от идеала – ревновала тебя к Кате.

– Да ты что?! К этой вешалке ходячей?

– Она все-таки моложе меня… Да ты сам-то хорош! Что это с тобой сейчас было, пятиминутка ревности?! Ладно, я отвлеклась. Так вот, на этих занятиях мы выполняли разные упражнения. Очень мне запомнилось, как надо было, сосредоточившись, рассказать все о сидевшем рядом незнакомом человеке – какая у него семья, профессия, увлечения… Как ни странно, я умела многое угадывать. И еще, Сергей учил нас работать с маятником. Никаких духов мы, разумеется, не вызывали. Работая с маятником, мы обращались к собственному подсознанию. Экстрасенс рассказывал, что наше подсознание намного мудрее сознания, оно знает ответы на все вопросы. Надо просто сосредоточиться и обратиться к нему…

– Слушай, Кассандра, так что же ты раньше молчала?! Давай скорее бери свой маятник и поинтересуйся, кто тут все эти фокусы устроил и когда нас вытащат отсюда!

Лика едва заметно пожала плечами.

Почему она вспомнила об этой технике именно теперь? Да это же очевидно – потому что пришло ее время и она может помочь.

Память любого хорошего журналиста – это в принципе архив знаний из самых разных областей: нечасто используемые иностранные языки, и какие-то психологические семинары-тренинги, и знания по рекламе, и целая куча информации на любой вкус, почерпнутой из различных источников.

Иногда и под пытками не вспомнишь о каких-то сведениях. Но в нужную минуту… Откуда что берется?..

Так и сейчас: архив вдруг «распаковался».

И теперь очень важно вспомнить, как отключаются эмоции – иначе маятник покажет неверный результат…