Божья кара - Юлия Алейникова

Снежана вытащила из стопки лежащих на столе журналов один и, развернув его, перекинула Жене.

– Фотки сделаны в мае. Это Сашка. – И барышня указала на стоящую в центре большой пестрой компании одетую в какой-то напоминающий старинное нижнее белье наряд молодую женщину весьма средних параметров, но с бритой налысо татуированной головой.

– Это Сабирова?

– Да. Переверните страницу, есть другое фото, она у себя в кабинете, – предложила Снежана.

Женя перевернула. Статья была посвящена одному из наиболее модных и креативных клубов города, и автор статьи помимо различных отзывов включил в статью интервью с арт-директором клуба Александрой Сабировой.

– А можно мне взять журнал, хотя бы на время? – попросила Женя, рассматривая сфотографированную крупным планом Сабирову. И хотя она по-прежнему была лысой и татуированной, одета она была уже гораздо приличнее, в какую-то просторную белую мужскую рубаху с ярким галстуком, завязанным крупным свободным узлом.

– Берите, только верните. Он у меня один, – позволила Снежана.

– Спасибо. Снежана, насколько я знаю, вы были с Александрой близкими подругами? – включив диктофон, приступила к допросу Женя.

– Да. Можно и так сказать, – неопределенно ответила барышня.

– Почему можно сказать?

– Сашка была человеком непростым, – задумчиво поджав губы, проговорила Снежана. – Вы девушка современная, надеюсь, вас не шокирует, если я скажу, что она ко мне клеилась.

– В смысле, вы лесбиянка? – решила уточнить на всякий случай Женя, которая, будучи девушкой современной, все же тяготела к консервативным межполовым отношениям.

– Разве я сказала, что я к ней клеилась? – приподняла вопросительно бровь мускулистая красавица.

– Нет, – смущенно покачала головой Женя.

– У меня, к вашему сведению, парень есть, – с сожалением взглянув на нее, сказала Снежана. – Если ничего не случится, весной мы поженимся.

– Поздравляю, – несколько торопливо проговорила Женя, чтобы загладить неловкость.

– Спасибо. А насчет Сашки, опережая ваш вопрос, могу сказать, она тоже не была лесбиянкой, но она была на редкость любопытна к жизни. Ей хотелось испробовать все. Секс, наркотики, алкоголь, табак, экстремальные виды спорта, все годилось. Она любила острые ощущения и была на редкость неординарной, притягательной личностью.

– Она была наркоманкой? – несколько разочарованно переспросила Женя, потому как самоубийство наркомана никакой загадкой быть не может и интереса у зрителей не вызовет, так же как и сочувствия.

– Нет, конечно, – категорически возразила Снежана. – Самым удивительным качеством Сашки была ее невероятная устойчивость к всякого рода порокам. Она перепробовала в своей жизни столько всего запретного и предосудительного, что другой на ее месте давно бы потерял себя, погрязнув в пучине порока. Говорю без всякой иронии. Но с Сашки все стекало, как с гуся вода. Она могла вытворять что угодно без всяких последствий для себя. – Снежана на секунду задумалась. – Приведу самый простенький пример. Сашка могла связаться с какой-нибудь компанией художников, которые писали исключительно в состоянии сильного подпития, исключительно ню и исключительно после бешеных оргий. Сашка могла зависать с ними дня три-четыре, потом встать одним прекрасным утром, умыться и пойти домой, заниматься делами. И больше никогда не встречаться с ними, не мучиться похмельем или угрызениями совести и не испытывать чувства стыда по поводу собственного неприличного поведения, и так далее. Словно ничего этого и не было.

Но оно было, и Сашка этот опыт запоминала навсегда и уже дважды никогда не входила в одну и ту же реку. Если перечислить все ее увлечения, толстой тетради не хватит. И причем среди них были совершенно безобидные, такие как дайвинг, сальса, прыжки с парашютом, вегетарианство и йога.

– А ее смерть была следствием увлечения суицидом? – несколько цинично спросила Женя.

– В точку, – стукнула крепким длинным пальцем по подлокотнику Снежана. – Сашка увлекалась жизнью, а не смертью. А потому я не могу понять, как такое могло случиться.

– Вы знаете, как это произошло?

– Разумеется. Она спрыгнула с крыши нашего клуба. Клуб располагается на последнем этаже современного офисного центра. Там есть терраса с обычным ограждением. Так вот, после закрытия клуба, уже под утро, на рассвете Александра вышла на террасу, постояла минут пять, глядя на город, потом встала на перила и спрыгнула. Это видели человек восемь народу. Официанты, уборщицы, бармен, я, диджей. Он, правда, был не совсем трезв, но после ее прыжка живенько пришел в норму.

– Вы сами видели ее прыжок? – не поверила такой удаче Женя.

– Ну да, – невесело подтвердила Снежана.

– А почему она это сделала? Что было до этого?

– Ничего особенного. Отчитала диджея за то, что взял моду квасить на рабочем месте. Отчитала уборщицу за то, что халтурит и моющие средства тырит, бросила мне, что пора менять программу, потом пошла на террасу и спрыгнула.

– Как-то странно, – нахмурилась Женя.

– Еще как! А самое странное, что Сашка была последним человеком на свете, кто добровольно ушел бы из жизни.

– У меня есть телефон еще одной приятельницы Сабировой, некой Карины Валиевой. Вы ее знаете? – все еще хмурясь, спросила Женя.

– Конечно. Каринка у нас в клубе играет. Ее Сашка привела. Впрочем, как и всех.

– А на чем она играет? Или кого?

– Интересный вопрос, – подтягивая под себя длинные, прокачанные, загорелые ноги, сказала Снежана. – Играет она на саксе. Причем неплохо, но фишка не в этом. Когда она появилась в клубе, никто долго не знал, кто она, мальчик или девочка. Это был некий унисекс, и они с Сашкой всячески эту тайну хранили даже от сотрудников, а народ гадал, то ли это Сашкин приятель-гей, то ли подружка-лесбиянка. Одевалась Каринка в элегантный смокинг, плюс у нее короткие волосы, зачесанные назад бриолином в стиле тридцатых, низковатый голос, стильный макияж, в общем, выходило здорово. И прозвище у нее сценическое Шери, на французский манер, и парню подходит, и девице. Знаете, трудно удерживать в клубе постоянных посетителей, надо вечно придумывать новые фишки, Сашка была мастером на такие дела. Причем мелочам она уделяла так же много внимания, как и вопросам стратегическим.

– Ясно. А не знаете, парень у нее был? – решила зайти с другого бока Женя.

– Вряд ли. При ее увлекающемся характере последние более-менее продолжительные отношения у Сашки были, наверное, в универе.

– А что она заканчивала?

– Понятия не имею. Я даже не уверена, что она окончила вуз, но училась, это точно.

– А вы ее родителей знаете? – Женя решила все же навестить родственников Сабировой, не исключено, что они смогут помочь в расследовании.

– Нет. Еще одна черта Александры. Она никого не подпускала к себе достаточно близко. Мне кажется, родственники вообще не много знали о ее характере, привычках и образе жизни.