Свидание со смертью - Агата Кристи

Возьмем третий и четвертый пункты моего перечнямногозначительных фактов. «Миссис Бойнтон получала удовольствие, удерживая своюсемью от контактов с другими людьми». «В день своей смерти миссис Бойнтонпредложила семье отправиться на прогулку и оставить ее в лагере».

Эти два факта абсолютно противоречат друг другу! Почемуименно в тот день миссис Бойнтон внезапно полностью изменила свою обычнуюполитику? У нее неожиданно потеплело на душе? Пробудилось стремление делатьдобро? Судя по тому, что я о ней слышал, это кажется мне невероятным! В чем жепричина?

Давайте повнимательнее разберемся в характере миссисБойнтон. О ней имеется много различных отзывов. Деспотичная старуха, садистка,любящая причинять душевную боль, воплощение зла, наконец, сумасшедшая. Какой жеиз этих отзывов правдив?

Лично я думаю, что Сара Кинг ближе всех подошла к истине,когда в Иерусалиме старая леди неожиданно показалась ей жалкой. И не простожалкой, а потерпевшей неудачу!

Попробуем представить себе психическое состояние миссисБойнтон. Женщина с врожденной жаждой властвовать и производить сильноевпечатление на других людей. Миссис Бойнтон никогда не пыталась подавить этувсепоглощающую страсть – напротив, mesdames et messieurs,[63] онакультивировала ее! Но к чему это привело в итоге? Она не обрела великую власть,не превратилась в объект страха и ненависти для всех, а стала всего лишь мелкимтираном своей семьи! И, как объяснил мне доктор Жерар, это постепенно ейнаскучило. Пожилым леди часто надоедают их хобби. Миссис Бойнтон искала острыхощущений, пытаясь расширить сферу своей деятельности и рискуя сделать своювласть менее надежной. Но это привело совершенно к иным результатам!Отправившись за границу, она впервые осознала собственную незначительность!

А сейчас мы подходим к пункту номер десять – словам,произнесенным миссис Бойнтон в Иерусалиме. Сара Кинг в разговоре с ней четко ибескомпромиссно обнажила никчемность и тщетность ее существования. А теперьвнимательно выслушайте то, что ответила миссис Бойнтон. По словам мисс Кинг, онаговорила необычайно злобно и даже не глядя на нее: «Я никогда ничего не забываю– ни одного поступка, ни одного имени, ни одного лица».

Эти слова и громкий резкий голос, которым они былипроизнесены, произвели огромное впечатление на мисс Кинг. Впечатление былонастолько сильным, что, по-моему, оно помешало ей осознать их подлинноезначение.

А вы его понимаете? – Пуаро подождал с минуту. – Похоже, чтонет. Но, mes amis,[64] неужели вы не видите, что эта фраза не была ответом насказанное мисс Кинг? «Я никогда ничего не забываю – ни одного поступка, ниодного имени, ни одного лица». В этом нет никакого смысла! Если бы миссисБойнтон сказала что-нибудь вроде «Я не забываю дерзости», тогда другое дело,но, нет, она упомянула о лице.

Пуаро хлопнул в ладоши.

– Это же бросается в глаза! Слова, якобы обращенные к миссКинг, в действительности ей не предназначались! Они были адресованы кому-то,кто стоял позади мисс Кинг.

Он сделал паузу, глядя на выражения лиц слушателей.

– В жизни миссис Бойнтон это был важнейший психологическийэтап! Ее разоблачила смышленая молодая женщина! Она была полна ярости, но вэтот момент узнала лицо из прошлого – жертву, готовую попасть ей в руки!

Как видите, мы возвращаемся к постороннему! Теперьстановится понятным неожиданное благодушие миссис Бойнтон в день ее смерти. Онахотела избавиться от своей семьи, потому что, простите за вульгарность, у неепоявилась для жарки другая рыба! Ей нужно было расчистить поле для разговора сновой жертвой…

Давайте взглянем на события дня с этой точки зрения. МолодыеБойнтоны отправляются на прогулку. Миссис Бойнтон сидит у своей пещеры.Рассмотрим повнимательнее показания леди Уэстхолм и мисс Прайс. Последняясвидетельница весьма ненадежна – она ненаблюдательна и легко поддаетсявнушению. С другой стороны, наблюдательность и педантичность леди Уэстхолм неоставляют желать лучшего. Обе леди едины в одном – кто-то из арабских слугподошел к миссис Бойнтон, чем-то рассердил ее и поспешно удалился. Леди Уэстхолмзаявила, что слуга сначала вошел в палатку Джиневры Бойнтон, но вы, возможно,помните, что палатка доктора Жерара стояла рядом с палаткой Джиневры. Весьмавероятно, что араб входил именно в палатку доктора…

– Вы хотите сказать, – прервал Карбери, – что один из моихбедуинов прикончил старую леди, уколов ее шприцем? Это нелепо!

– Подождите, полковник, я еще не закончил. Итак, допустим,что араб вошел в палатку доктора Жерара, а не Джиневры Бойнтон. Что дальше? Обеледи заявляют, что не могли достаточно четко разглядеть его лицо и не слышали,что он говорил. Это вполне понятно. Расстояние между шатром и выступом, накотором сидела миссис Бойнтон, составляет около двухсот ярдов. Однако ледиУэстхолм четко описала рваные бриджи араба и небрежно повязанные обмотки дляног.

Пуаро склонился вперед.

– И это, друзья мои, очень странно! Потому что, если она немогла разглядеть лицо этого человека и слышать его слова, она никак не моглазаметить состояние его брюк и обмоток на расстоянии двухсот ярдов!

Это подало мне любопытную идею! К чему было так настаиватьна рваных бриджах и неопрятных обмотках? Не потому ли, что бриджи не былирваными, а обмоток не существовало вовсе? Леди Уэстхолм и мисс Прайс обе виделиэтого человека, но с того места, где они сидели, они не могли видеть другдруга! Это подтверждает тот факт, что позже леди Уэстхолм подошла посмотреть,проснулась ли мисс Прайс, и застала ее сидящей у входа в ее палатку.

– Господи! – воскликнул полковник Карбери, внезапновыпрямившись. – Вы предполагаете…

– Я предполагаю, что, осведомившись, чем занимается миссПрайс (единственный свидетель, который мог в это время бодрствовать), ледиУэстхолм вернулась в свою палатку, надела бриджи для верховой езды и курткуцвета хаки, соорудила арабский головной убор из клетчатой пылевой тряпки имотка вязальной шерсти и, замаскировавшись таким образом, смело вошла в палаткудоктора Жерара, где заглянула в аптечку, выбрала подходящее лекарство, взялашприц и наполнила его. Затем направилась к своей жертве.

Миссис Бойнтон, вероятно, дремала. Леди Уэстхолм действовалабыстро. Она схватила ее за запястье и ввела яд. Миссис Бойнтон вскрикнула,попыталась подняться и тут же обмякла. «Араб» поспешил прочь, как будто за нимгнались. Миссис Бойнтон взмахнула палкой, снова попытавшись встать, затем упалана стул.

Через пять минут леди Уэстхолм присоединяется к мисс Прайс икомментирует сцену, которую та только что наблюдала, навязывая ей свою версию.Потом обе отправляются на прогулку, задержавшись у выступа, где леди Уэстхолмокликает миссис Бойнтон. Она не получает ответа – старая леди мертва, – ноговорит мисс Прайс: «Как грубо фыркать на нас таким образом!» Мисс Прайс охотноэтому верит – она не раз слышала, как миссис Бойнтон отвечала фырканьем, иготова в случае необходимости искренне поклясться, что так было и на сей раз.Леди Уэстхолм достаточно часто заседала в комитетах с женщинами типа миссПрайс, чтобы знать, как на них влияют ее высокое положение и властные манеры.Единственным моментом, где ее план дал сбой, было возвращение шприца. ДокторЖерар пришел назад в лагерь слишком быстро. Леди Уэстхолм надеялась, что он незаметил отсутствия шприца или решил, что положил его в другое место, поэтомувернула шприц ночью.