Чудовище без красавицы - Дарья Донцова

У меня затряслись руки, от волнения я дернула аптечныйшкафчик, он неожиданно сорвался с петель и рухнул на пол, зеркало мигомразбилось, усыпав кафельную плитку мелкими брызгами осколков.

– Вилка, скорее! – не утихал Куприн.

Из коридора послышались шаги и голоса, это домашние и гости,разбуженные воплями, тянулись в мою спальню, чтобы выяснить, в чем дело.

Я уставилась на руины аптечки. Мне стало совсем не по себе.Разбить зеркало – плохая примета.

– Алло, – раздалось в трубке. – «Скорая» слушает.

– Пожалуйста, быстро, мужчине плохо…

Диспетчер завела длинный разговор, нудно выясняя возраст ианамнез.

– Лучше пришлите машину, – взмолилась я. – У него оченьсильная боль, жуткая, по всему телу.

– Травма была?

– Нет!

– Проблемы с сердцем?

– Нет!!

– Почки болели?

– Нет!!!

– Радикулит?

– Нет!!! Да пришлите машину!

– Девушка, – рявкнула баба, – я как раз и пытаюсь понять,кого к вам отправить. Много толку будет от невропатолога, если у больногоинфаркт!

– Но вы же по телефону все равно диагноз не поставите!

– Адрес, – смилостивилась наконец диспетчер.

Получив заверения, что врачи выехали, я влетела в спальню инашла там абсолютно всех, даже Дюшку, оставившую ради такого случая своихщеночков.

– Олежек, бедненький, – хлопотала Томуська, – дай я тебеподушечку поправлю.

– Не подходи ко мне, – ревел муж, – не колыхай кровать,жуткая боль!

– Дай погляжу, – предложил Филя, – я все-таки врач!

– Ветеринар, – хмыкнула Лерка, – по свиньям, коровам исобакам.

– Если на то пошло, – миролюбиво возразил Филипп, – Олег неслишком от ротвейлера отличается. Ну, где болит?

– В спине, – прошептал супруг.

– Опиши боль, – велел Филя.

– Не понимаю…

– Ну какая она? Режущая, колющая, тупая, ноющая, приступообразная…

– А как тебе собаки про боль рассказывают? – опять встрялаПарфенова.

– Жжет, – прошептал Олег, – дико печет, отдает в ногу ируку, под лопатку…

Филя нахмурился:

– Под лопатку… Так, так.

– Пусть повернется, – велел Аким, – на живот ляжет!

– Не надо, – отрезал Филя и велел: – Срочно вызывайте«Скорую».

– Уже, – сообщила я.

– Не могу, – прошептал муж, – такой пожар в спине, прямо дожелудка дошел!

Лицо Фили совсем помрачнело. Я перепугалась окончательно.

– Может, ему дать валокординчику? – робко предложил жавшийсяв углу Юра.

– Лучше нитроглицерин, – пробормотал Филя. – Есть дома?

Я покачала головой:

– У нас только цитрамон и гутталакс…

Олег обозлился:

– Так и умру сейчас у всех на глазах. Это что же за семьятакая, где пьют лекарства только от головы и от запора?! Да у нормальных людейв аптечках все-все есть. Даже ГИБДД требует наличие нитроглицерина вавтомобиле! А у нас, пожалуйста, гутталакс! Обосрись и умри! Помогите скорее,нет мочи терпеть, что уставились на меня, козлы, не видели, как людизагибаются, да? Вилка, все из-за тебя!

Я, конечно, знаю милую мужскую привычку винить в любыхнеурядицах жен, но это было уже слишком!

– Да что я-то сделала плохого?

– В том и дело, что ничего хорошего не предприняла, – стоналОлег, – видишь, умираю, а ты даже помочь не хочешь!!!

– Филечка, скажи, – вмешалась Лерка, – все будущие покойникитак отчаянно ругаются?

– Сейчас в машину сбегаю, – отмер Семен, – у меня там ваптечке нитроглицерин есть!

– У него ноги ледяные, – сообщила Тома.

– Несите грелку, – велел Филя, – если животное зябнет, егонадо согреть!

– У нас ее нет, – ответила я.

– О! – взвыл Олег. – О, ничегошеньки тут нет, ни лекарств,ни грелочки, о, смерть идет, чую ее смрадное дыхание!

На пороге кончины супруг отчего-то заговорил гекзаметром.

– Надо ему аспиринчик дать, – авторитетно заявил Ленинид, –полтаблеточки, отечественного, не УПСУ сраную. У нас на зоне, если заболееткто, доктор вмиг аспирин совал, как рукой все снимало.

– И инфаркт? – с надеждой спросил Куприн.

– Запросто, – пообещал папенька, – мигом люди выздоравливалиот всех болячек.

Я вздохнула: на зоне от аспирина встают на ноги, потому чтотам просто нет других лекарств.

– Несите скорее, – взмолился Куприн, – ой, ой, жжет.

– Ноги еще больше похолодели, – голосом Левитана объявилаТомуська.

– Налейте в бутылку горячей воды и прижмите к ступням, –велел Филя.

Все взялись за дело. Ленинид крошил аспирин, чтобы поднестибольному волшебную дозу.

– Именно полтаблеточки, – бормотал папулька.

Томуська притащила емкость с надписью «Смирнофф» и сунулапод одеяло.

– А-а-а, – завопил Олег, – сдурела совсем! Жжется!

– Надо было в тряпку обернуть, – укорил ее Филя. – Экие выбезрукие, ничего не умеете.

– Вот, – стонал муж, – вот! А еще говорят, семейному мужчинехорошо, уют и забота. Что я имею? Сосиски на ужин? А теперь умирать собожженными ногами, потому что жена дура?

– Томуська тебе никто, – напомнила Лерка.

– Какая разница, – взвыл Олег, – теперь еще и пятки болят…Тут явился Семен и запихнул Куприну в рот белую крошку. Муж затих. Мы уставилисьна него, ожидая эффекта.

– Ну? – через пару минут поинтересовался Филя. – Легче?