Голубой пакет - Георгий Брянцев

Бакланов быстро подошел, повернул ручку и снял трубку.

— Так точно… Состав группы Дмитриевского? Могу перечислять. Лейтенант Назаров, радистка Прохорова и проводник с овчаркой. Что? Совершенно точно: Дмитриевский четвертый. Так… так. Когда прикажете привезти их? Слушаюсь.

Полковник положил трубку и довольно улыбнулся. Нелегко ему было убедить командующего в целесообразности посылки во главе группы капитана Дмитриевского. Но все же убедил.

Андрей ожил. Он стал энергично готовиться к вылету: отбирал и проверял оружие, боеприпасы, питание для радиостанции, медикаменты, запас продуктов.

Его интересовало, как работает овчарка, как слушает своего проводника, прикомандированного из войск МВД. Было проведено практическое занятие, совершен пробный спуск собаки с парашютом.

Наблюдая за кипучей деятельностью капитана, Бакланов радовался. Он не замечал ни суматохи, ни горячки. Все делалось быстро, толково и организованно.

Бакланов взглянул на часы и хотел было послать своего ординарца за капитаном, но тот, неизменный в своей аккуратности, явился сам минута в минуту.

— Как дела? — поинтересовался Бакланов.

— Нормально, товарищ гвардии полковник.

— Садитесь, курите и слушайте. В двадцать два ноль-ноль вашу группу примет командующий и будет беседовать с людьми.

— Ясно, — ответил Дмитриевский, подсаживаясь к столу.

Бакланов отодвинул в сторону бумаги и книги и разложил карту.

— Помните, о чем сообщал Чернопятов в предпоследней телеграмме? — спросил он.

— Примерно. Что-то о новом вражеском аэродроме.

— Вот-вот. Сегодня над Гореловом летал наш разведчик, — Бакланов разгладил карту ребром ладони, приподнялся и склонился над ней. — Он блестяще провел аэрофотосъемку. Данные Чернопятова подтвердились. Вот здесь (он показал острием карандаша) они соорудили ложный аэродром. На нем насчитывается около сорока фанерных макетов самолетов. А тут вот (острие карандаша перебралось налево) скрывается настоящий аэродром. К нему тянут узкоколейку. Это очень интересно. Пути на станции Горелов забиты составами…

Дмитриевский с должным вниманием слушал своего начальника, но не понимал, какое отношение данные воздушной разведки имеют к поставленной перед ним задаче.

Бакланов догадывался об этом, но не хотел начинать разговора с конца.

— Ясно? — спросил он.

Дмитриевский кивнул, но взгляд его выражал недоумение.

— Командующий приказал, — продолжал Бакланов, — приурочить выброску вашей группы к моменту серьезной обработки с воздуха гореловского аэродрома и железнодорожного узла. Совместить, так сказать, два полезных дела: под грохот бомбежки, в общей суматохе ваша выброска пройдет незамеченной.

Дмитриевский вскочил.

— Чудесно! Это лучшее, о чем можно мечтать! — воскликнул он. — Вы знаете, как я теперь поступлю?

— Догадываюсь.

— Я прыгну первый, а люди будут приземляться на мои сигналы. Группа сконцентрируется в одном месте.

— Хорошо, — заключил полковник. — В вашем распоряжении, вернее, в распоряжении пилота, будет достаточно времени, чтобы сделать не один, а несколько заходов на выброску.

— Совершенно верно.

— И немцы вряд ли помешают. Им будет не до вас. Командующий посылает одиннадцать боевых машин. Они там устроят такой «сабантуй»!…

— Представляю!

— А теперь к делу. Где вы намерены приземлиться?

Капитан потянулся к карте, всмотрелся и показал на контуры большой поляны в лесном массиве. Бакланов побарабанил пальцами.

— Там, где опустилась Юлия Васильевна? Отставить! Не годится. Проторенные дороги не всегда приводят к цели. Что вы теряете, если приземлитесь вот здесь, в пяти километрах южнее?

Дмитриевский, не отрывая глаз от карты, помедлив, согласился.

— Решено. Ваши дальнейшие действия?

Капитан начал докладывать:

— Как только соберу группу, радирую вам, а действовать начну с утра. Подыщу понадежнее место для базирования группы, для приема самолета, потом проверю подходы к городу. По моим расчетам, на это уйдет весь завтрашний день. К вечеру попытаюсь пробраться в город.

— План хорош, — одобрил Бакланов. — Но подумайте вот над чем: нельзя ли, прежде чем идти в город, захватить «языка»? Хотя бы из местных. Через него надо точнее определить обстановку в городе. Сделать это не так уж сложно. Шоссе не охраняется, движение по нему редкое. Но, — он поднял палец, — «языка» не отпускать от себя до конца операции.

— Понимаю!

— Дальше?

— Попытаюсь связаться с Готовцевым.

— Отставить! — сердито возразил Бакланов и хлопнул ладонью по столу. — Здесь особенно нельзя повторяться. На Готовцева шла Юлия Васильевна… Пусть Готовцев даже благополучен — неважно. Идите на Чернопятова.

— Слушаюсь…

— Особенно внимательны будьте в лесу. Сигнал тревоги Юлия Васильевна дала из леса. Не исключено, что гитлеровцы оплели его засадами, секретами. А может быть, где-нибудь поблизости от ее высадки расположена секретная резиденция, или офицерская школа, или склады. Все может быть. И никакой горячки, никакой спешки. Понятно?

— Так точно.

Бакланов вышел из-за стола.

— Теперь пойдемте потолкуем с вашими людьми…