Тот, кто придет за тобой - Татьяна Степанова

Ночью у Полины Каротеевой, все еще находившейся в реанимационном отделении, неожиданно поднялась температура. Дежуривший в эту ночь реаниматор вместе с медсестрой сняли повязки с раны на предплечье и обнаружили сильное нагноение.

Из реанимации Каротееву повезли в операционную, где ею занялся хирург: очистил рану от гноя и наложил новые швы. После операции было принято решение еще одни сутки подержать ее в реанимации, наблюдая состояние сердечной деятельности, а затем перевести не в кардиологию, а в травматологию. Доктор Денис Михайлович, брат Перчика, травматолог, согласился – в этом отделении как раз имелись свободные места, а хирургия, кардиология и терапия, как обычно, были набиты под завязку больными.

* * *

Утром в одиннадцатом часу, как следует выспавшись и плотно позавтракав, Анфиса Берг, вернувшаяся из Питера, примчалась к гаражу-ракушке с намерением выкатить оттуда чудо-машинку и отправиться на ней колесить по делам. Когда глаза Анфисы узрели непоправимый (или все же поправимый?) ущерб, нанесенный новенькому кожаному салону, в виде жутких пятен... Это что, кровь?! Ноги Анфисы подкосились.

Она ведь не звонила Кате все эти дни... столько дел навалилось в Питере: фотосъемки, приятели-болтуны, посиделки в кафе на Невском, Мариинский театр и снова фотосъемки дневные и ночные...

Она дрожащими руками вытащила мобильный. Уже трезвоня, снова сунулась в ракушку – нет, машина не повреждена, значит, это не автокатастрофа... Но кровь... чья она? И телефон Катин не отвечает...

Сердце Анфисы ушло в пятки от страха: что с Катей, где она?!

– Алло!

– Катька!!

– Анфис, привет, ты что это?

– Кать, ты как? С тобой все хорошо?

– Я на работе, в архиве. – Катя вдруг поняла. – Ты наш гараж открыла, да?

– Открыла. Я тут чуть концы не отдала. – Анфиса всхлипнула. – Думала, что-то с тобой случилось... пока я там в Питере... и не звонила тебе, дура такая...

«Дура такая» относилось к обеим...

– Анфис, мне Полину раненную пришлось везти в больницу с места убийства.

– Ой, а что с ней?

– Я тебе все расскажу. А с машиной нашей...

– Да плевать на нее. – Анфиса высморкала нос. – Главное – с тобой все в порядке. А это... это тряпкой ототрем, а не ототрем, то химчистку салона закажем.

Катя, стоя перед дверями архива ГУВД, чувствовала, как в груди у нее разливается тепло.

– Это снова вы? – спросил ее сотрудник архива, когда она вошла.

– Это снова я, мы уточнили данные. Мне нужно уголовное дело четырнадцатилетней давности, фамилия обвиняемого Прохоров Виталий.

Вчера на обратном пути с виллы адвоката они со следователем Чаловым договорились, что Катя начнет изучать дело в архиве прямо с утра, а Чалов подготовит все необходимые документы, получит все подписи на изъятие его из архива и приедет в главк уже во всеоружии.

– Прохоров Виталий... Так, есть результат. Сейчас найдем, можете ознакомиться. А знаете, в прошлый раз ведь был еще вариант – по фамилии потерпевшего, я забыл вам сказать. Совпала только фамилия, но не имя. Вот я записал, взгляните.

Он протянул Кате листок бумаги, а сам скрылся между стеллажами, уставленными картонными коробками, в которых хранились уголовные дела. Катя взглянула на запись: фамилия потерпевшего – Гаврилов Петр Валентинович, уголовное дело № ..., возбужденное по статье «Клевета» прокуратурой города Ясногорска.

– Идите сюда, я вам положил дело на стол и свет зажег, можете работать, – позвал Катю архивариус.

Между стеллажами в тесноте приткнулся стол со старинной лампой под зеленым колпаком и на мраморной подставке.

– А вы не могли бы мне найти и это дело тоже? – попросила Катя, указывая на запись.

– Все в наших руках. Какой это у нас год? Девяносто четвертый... Сейчас найду, посидите.

Катя достала из коробки два толстых тома в затрепанных картонных папках. Во втором томе шуршали подшитые листы кальки – копия приговора. Вид у томов такой, что сразу ясно – дело побывало в суде. Хорошо, что вернулось оттуда в главковский архив, а не «затерялось в судебных анналах».

Катя открыла первый том: телефонограмма, постановление о возбуждении... протокол осмотра места... плотные листы схемы места происшествия и... вот то, на что она хочет взглянуть в первую очередь. Не на их лица, а на снимки места происшествия.

Фотография забора...

Снимок дачного крыльца...

Гамак перекрученный, висящий между двух толстых лип...

Фотография дачной улицы...

Летний пейзаж...

Все снимки черно-белые и пожелтевшие от времени, но очень четкие, потому что сняты профессионалом – экспертом-криминалистом.

Еще одна фотография дачного участка с гамаком между двух деревьев – только другой ракурс.

Фотография крупным планом следов на земле – рядом для наглядности положена линейка.

Фотография автомобиля «Жигули» девятой модели с открытым багажником.

Фотография багажника крупным планом.

Фотография проселочной дороги...

Развалины фермы...

Колодец...

На следующем снимке возле колодца были засняты члены следственно-оперативной группы, сотрудники милиции в форме и человек в водолазном костюме, но без шлема.

И еще около десятка фотографий запечатлели в разных ракурсах, чтобы наглядно представить впоследствии суду то, что из колодца достали.

Это был мальчик...

Никакой женщины, съеденной заживо...

Никакого чудовища...