Лабутены для Золушки - Данил Корецкий

Вместо ответа Фуке вскинул ладонь – так полицейский останавливает автомобильный поток в экстренной ситуации.

– Это не тема для сегодняшнего разговора.

И откашлявшись, уже не «кофейным» тоном, торжественно произнес:

– Мадемуазель Быстрова, местная власть в моем скромном лице официально предлагает вам получить вид на жительство во Франции. Так сказать, как героине и знаменитости. Это, безусловно, будет полезно для Ниццы. И для вас, полагаю, откроет новые жизненные перспективы…

Машинальным жестом Кира ковырнула растаявшее мороженое, отправила ложку в рот, запила глотком «капучино».

– Спасибо, – растерянно сказала она. Больше в голову подходящих слов не приходило.

Зато Андрей не стал скрывать своего изумления.

– О-ла-ла, – он покачал ладонью, будто дирижировал невидимым оркестром. – А мне? Я ведь тоже спас утопающих…

– Про вас указаний не поступало, – развел руками Фуке. – Видите ли, места для спасателей ограничены…

Кира молчала, собираясь с мыслями. Но мысли собирались плохо.

– Видите ли, я не могу… вот так, сразу…

– Конечно, – кивнул Фуке. – Не спешите, у вас есть время все обдумать. Вот. Полагаю, моя первая визитка была утеряна при извинительных обстоятельствах.

Он выложил перед Кирой визитную карточку. Она взяла ее, сунула в сумочку, и неожиданно встала.

– Давайте выйдем, я хочу на воздух! Мы прогуляемся пешком…

Андрей остался расплатиться, а Фуке пошел следом. Стоило им с Кирой выйти на улицу, как вновь зажужжали кинокамеры. Шеренга журналистов выстроилась вдоль тротуара, за растянутой на переносных столбиках красно-белой лентой, какой обычно огораживают места преступлений и дорожных работ. В глаза ударили фотовспышки, загорелись осветительные лампы, нацелились в упор микрофоны.

– Мадемуазель Быстрова, пожалуйста, уделите несколько минут прессе!

– Мы ждем целый день! Неужели все было так, как сообщили в новостях?

– Из-за чего бандиты перебили друг друга?

Если бы не тройка полицейских, оттеснявших репортеров, они бы и в этот раз взяли Киру в оцепление.

– Ооо, – послышался сзади голос Андрея. – Да мы снова в тисках пятой власти!

– Спасибо, господа, что позволили нам более-менее спокойно поужинать! – поблагодарил он полицейских, беря Киру под локоть. Они не отреагировали, только один ответил едва заметным кивком в сторону, где прохаживались вдоль красно-белой ленты люди в штатском, но с повадками полицейских. Они внимательно наблюдали за обстановкой вокруг и сканировали лица зевак.

– Позвольте предложить вам трансфер до гостиницы, – сказал Фуке. – Ну, или до того места, которое вы назовете. Но, полагаю, прогулку по Ницце лучше все-таки отложить.

– Да, – обернулась к нему Кира. – Отвезите, пожалуйста.

Смешно привстав на цыпочки, Фуке замахал вытянутой вверх рукой.

– Сию минуту.

За спиной у муниципального служащего мигом появились два крепко сбитых мужчины в строгих костюмах, и с галстуками. Фуке обернулся к ним и бросил что-то вполголоса.

В следующую секунду они переставили столбики, державшие заградительную ленту, и в образовавшийся зазор задом на тротуар въехал огромный черный «Кадиллак». Фуке жестом пригласил Киру с Андреем в машину. Не дожидаясь, пока кто-нибудь из кавалеров откроет для нее дверь, Кира сама дернула ручку. Усаживаясь в просторный салон, она вдруг выхватила в людской толчее знакомое лицо. Застыла на мгновение, поискала взглядом. Точно! Тот самый африканец – Мадиба, на этот раз в легком светлом дорогом костюме! Он стоял, облокотившись на такой же огромный лимузин с наглухо затонированными стеклами, и глядя куда-то в сторону, как будто рассеянным, лишенным эмоций, взглядом. Его присутствие здесь не добавляло происходящему ясности. Но интуиция подсказывала Кире, что говорить о нем с Фуке не стоит. Будто случайно повернув голову, Мадиба мазнул взглядом по Кире с Андреем, по Фуке и двум его помощникам. И это был не случайный взгляд, нет… Это был взгляд профессионала оперативной работы.

Кира плюхнулась на мягкое сиденье «Кадиллака», подвинулась, уступая место Андрею. Дверца за ними захлопнулась. Помощники Фуке легкой трусцой бросились в сторону перекрестка. Сам он устроился на пассажирском сиденье возле водителя, и машина осторожно покатилась мимо наставленных в упор объективов фото- и телекамер.

– Вам, конечно, понадобится немало сил, чтобы перенести тяготы известности, мадемуазель Быстрова!

Фуке произнес это своим обычным тоном балагура, в котором Кире теперь слышались наигранные нотки. Не вязался этот образ ни с «Кадиллаком», ни с расторопными парнями, которым Фуке буднично отдавал распоряжения, и которые их с привычной готовностью выполняли.

– Но пусть это временное неудобство не станет для вас решающим аргументом, когда вы будете рассматривать мое… наше предложение. Уверен, что через несколько дней ажиотаж уляжется, и вы сможете спокойно наслаждаться жизнью на Лазурном побережье.

– А если нет, купим карнавальные маски, – пошутил Андрей с некоторым усилием.

Фуке ничего не ответил. Кире показалось, что Андрей вызывает у него сильнейшее раздражение. И то, что он говорил за столом, предназначалось только для ее ушей.

Когда подъезжали к «Маджестику», второй «Кадиллак» уже поджидал их. Он немного продвинулся вперед, завернув мордой к стене почти вплотную – так, чтобы не оставить прохода. Одновременно автомобиль с Кирой и Андреем подъехал ко входу. Фуке вышел первым, помог выйти Кире. Следом выбрался Андрей. Разумеется, журналисты караулили и здесь.

– Получается, что вы спаслись без помощи полиции?

– Как вы нашли обратную дорогу?

– Кто эта убитая женщина?

Но втиснуться между «Кадиллаками» они не могли. Водители лимузинов – какую бы службу они ни представляли, знали свое дело.

– Позвольте проводить вас до номера, – сказал Фуке.

– Странное чувство, когда тебя с твоей девушкой провожает муниципальный служащий, – буркнул Андрей.

– О, это Франция! – парировал Фуке. – Страна творческих решений.

– О да! Пока лично меня особенно впечатлило творчество новостного канала…

Киру пикировка спутников успокаивали. Несмотря на щелканье фотокамер, она постаралась расслабиться и взяла Андрея под руку.

– Идемте, господа. Ваша компания меня вполне устраивает.

В лифте, многозначительно откашлявшись, Фуке произнес тоном человека, понимающего, что собеседники могут неоднозначно воспринять его слова:

– Мадемуазель Быстрова, мсье Войтов… От имени все той же муниципальной власти я прошу вас… Во избежание повторения печальных инцидентов позвольте моим… коллегам охранять ваш номер. Поверьте, они не причинят вам никаких неудобств.