Лабутены для Золушки - Данил Корецкий

Она печально вздохнула и двинулась туда, куда указал таинственный спаситель. Идти, впрочем, действительно было недалеко. Завернув за угол, Кира увидела знакомое здание и вывеску «Маджестик».

Парковка перед отелем была забита сверх обычного. Машины стояли в два ряда, второй ряд намертво запирал первый.

«Журналисты! – догадалась Кира. – Падальщики… Ждут очередной сенсации – моего трупа!»

Ее опознали не сразу. Похоже, никто не ждал, что похищенная вернется вот так – тихо и в одиночестве, без полицейских мигалок. Кира успела уже подумать, что удастся проскользнуть незамеченной, но миновать лестницу все-таки не успела. Из двери-вертушки выскочил навстречу человек с массивным телевизионным микрофоном, следом за ним второй, с кинокамерой на плече.

– Я не верю своим глазам! – кричал телевизионщик в микрофон. – Это она! Королева бала, босая и оборванная, самостоятельно возвращается в отель!

И тут уже захлопали дверцы припаркованных машин, со всех сторон бросились люди с камерами и дикрофонами, обрушив на свою жертву залп вопросов.

– Что за чудесное возвращение?

– Расскажите, как вам удалось спастись?

– Кто вас похитил?

Она ускорила шаг, но на пути успели выстроиться высыпавшие из холла папарацци. Они стояли плечом к плечу – монолитно, как римская фаланга.

– Мадемуазель Быстрова, два слова, у нас прямой эфир! Вам не причинили вреда?

– Где вы провели прошлый день?

Стрекот фотокамер напоминал звук огромной швейной машинки.

– Потом, господа, потом! – прорвав ряды журналистов, Кира оказалась в холле и припустила со всех ног к лифту.

Служащие отеля приветствовали ее восторженно.

– Мадемуазель Кира! С возвращением!

– О, Дева Мария! Это чудо!

Упитанная дама за стойкой вытирала слезы умиления. Кто-то аплодировал. Кто-то снимал ее на камеру телефона. Выскочив к толпе преследователей, администратор раскинул руки.

– Спокойней, господа журналисты! Уважайте личное пространство!

Через пару минут она стучала в дверь своего номера, не слыша звука, издаваемого побелевшими костяшками пальцев.

– Кто? – раздался через некоторое время недовольный голос Андрея.

– Это я.

Дверь распахнулась. Одетый в джинсы и мятую футболку, Андрей смотрел на нее с откровенным изумлением, как на призрака.

– Это я, я! – повторила она, почему-то испытывая раздражение. – Или ты ждешь кого-то другого?! Почему ты вообще сидишь в номере, как ни в чем не бывало?!

Он обнял ее и прижал к себе, Кира почувствовала, как ее тело обмякло. По щекам потекли слезы.

– Но что я могу сделать? Я говорил с полицией меньше часа назад, они сказали, что на след похитителей выйти, пока, не удалось. А тут ты стучишь в дверь…

Она вошла в номер, Андрей запер дверь на ключ и зачем-то посмотрел в глазок.

– Мы пришли в себя, когда уже приехала дорожная служба, – сообщил Андрей. – Они вначале думали, что это обычная авария… А что с тобой случилось?

Промокая глаза салфетками, Кира сидела в кресле и пыталась рассказывать о том, как она побывала в плену у торговцев живым товаром, про пережитый ужас и внезапное освобождение. Мысли путались и все выходило не очень складно. На столе перед ней стоял стакан воды. Пить не хотелось, но Андрей налил, не спрашивая – видимо, машинально, чтобы был под рукой, если ее накроет истерика. Не в силах совладать с возбуждением, сам он метался по комнате, время от времени останавливаясь, чтобы молча покачать головой или сморщиться, как от зубной боли – и продолжить свой нервный забег.

– Наверное, этот газ действовал. Или вкололи что-то, – говорила Кира. – Пришла в себя где-то в горах, там были еще четыре девушки и бандиты. Думаю, они готовились сразу всех нас переправить, целую партию. Хотелось умереть. А потом вдруг послышался шум, появились какие-то люди… Меня вынесли через окно…

В дверь постучали.

– Я посмотрю, – сказал Андрей.

– Пожалуйста, если журналисты, не открывай… Я не могу сейчас…

Андрей снова посмотрел в глазок.

– Там полиция, – оглянулся на Киру. – Придется открыть.

Он отпер замок, держась за ручку и загораживая проход. В коридоре стояли полицейские в форме – офицер и сержант, оба среднего роста, гладко выбритые, но с усталыми землистыми лицами. Офицер протирал белым платком лоб.

– Господин Войтов?

Андрей кивнул.

– Мы из отдела расследований. Нам хотелось бы поговорить с мадемуазель Быстровой.

Офицер заглянул через его плечо. Андрей не препятствовал – даже отклонился немного, чтобы визитер мог удостовериться, что с Кирой все в порядке. Она демонстративно отвернулась и откинулась на спинку кресла.

– Можно ли отложить этот разговор? – спросил Андрей. – Вы видите, сейчас нелучшее время.

Разведя руками, офицер продемонстрировал сожаление.

– Простите, но это экстраординарный случай. Во Франции нечасто похищают знаменитостей. Точнее, вообще не похищают. Мы с коллегой не спим вторые сутки, дело на самом высоком контроле…

Он сложил платок и сунул в карман брюк.

– К тому же каждая минута промедления уменьшает шансы поймать преступников.

– Хорошо, – отозвалась Кира слабым голосом. – Я готова.

– Тогда прошу проследовать с нами в участок.

– Но мне надо принять душ и переодеться…

На лице полицейского отобразилось сомнение.

– Двадцать минут, – сказал Андрей и, закругляя разговор, принялся закрывать дверь. – Через двадцать минут мы будем внизу.

* * *

Полицейский участок встретил Киру напряженными взглядами десятков глаз. Их с Андреем сразу завели в большой кабинет. В пляжном сарафане и босоножках, с влажными волосами, без косметики она чувствовала себя неловко. Люди в форме и штатском рассматривали ее внимательно – если не сказать въедливо, будто пытаясь разгадать зашифрованную в ней загадку, от решения которой для них зависело очень многое.

Стенд на стене был увешан распечатанными на ксероксе фотографиями. В большинстве случаев это были портреты анфас крупным планом, но на некоторых красовались фигуры в полный рост – судя по ракурсу, снятые камерами наружного наблюдения.

Тишину прервал поджарый седоволосый господин в коричневом пиджаке, бледно-голубой сорочке и синем галстуке.

– Рады, что с вами все в порядке, мадемуазель, – сказал он хрипловатым голосом и откашлялся. – Но позвольте сразу к делу.

Он жестом пригласил Киру за длинный стол, стоявший в середине кабинета. Вопросительный взгляд при этом уперся в Андрея. Кира заметила.