Лабутены для Золушки - Данил Корецкий

Кира нашла в портфеле ножницы для металла, вскрыла один шов, следом другой и, наконец, добралась до содержимого: изрядно потрепанная, плотно исписанная отцовым почерком общая тетрадь; отдельно завернуты в тонкий пластик карта с чернильными крестиками, квадратиками, треугольниками, значение которых расшифровывалось на обороте, грубые схемы, похожие на детские рисунки с поясняющими надписями. Еще – несколько металлических пробирок с непонятными пометками на ярлычках и какими-то камешками внутри…

Без сомнения, это именно то, что так хотели заполучить господин Афолаби, и мсье Фуке! То, из-за чего, возможно, убили отца… То, благодаря чему Кира должна была разбогатеть… Но она совершенно не представляла, какая польза может быть ей от этих вещей. Так африканец из племени юка-юка не мог бы понять, какой толк от платиновой карты «Америкэн Экспресс» с миллионом долларов на счете…

Но если абориген так бы и остался в неведении, то Кира знала, что по любому вопросу можно обратиться за разъяснениями к осведомленным людям. Важно только правильно определить их уровень компетентности…

* * *

К работе Кира так и не приступила. Внезапно ее направили в Москву на трехмесячные курсы повышения квалификации. Поскольку с «Картонки», отродясь, никого ни на какие курсы не отправляли, в коллективе словно бомба взорвалась. Тем более что распоряжение объявил не кто-нибудь, а хозяин – Николай Всеволодович, явившись самолично в запущенную комнату бухгалтерии. Он сказал так же, что авиабилеты в оба конца будут ей оплачены, зарплата с премиями сохранится. А осмотревшись, добавил, что здесь надо будет сделать хороший ремонт!

Три месяца бухгалтерши ломали голову – что же все это значит? Но, ни к какому выводу так и не пришли. Все с нетерпением ждали возвращения Киры, однако, она так и не появилась. Потом поползли слухи, которые исходили от Наташки и которым не поверили в силу их очевидной невероятности.

Но однажды дверь в бухгалтерию распахнулась столь стремительно, что, если бы возле нее кто-нибудь стоял, уехал бы на «Скорой» с сотрясением мозга.

– Обалдеть! – выкрикнула, задыхаясь от перевозбуждения, Алена. – Слышали? Вы слышали?

Судя по оловянным взглядам сотрудниц, бессмысленно уткнувшихся кто в бумаги, кто в монитор, они уже слышали. Алена чуть не расплакалась – не уносить же в себе то, с чем бежала на третий этаж без лифта. И тут такая удача – в кабинет вошла Татьяна Витальевна. Ездила в банк, припозднилась.

– Наташка не врала! Представляете?!

– О чем ты, Алена?

Краем глаза Алена заметила, что у нее уже наметилась конкурентка: не кто иной, как Нинванна собралась выдать главбуху сногсшибательную новость. Но пока Нинванна сделает вдох, пока сделает выдох…

– Быстрова уехала во Францию! – выпалила Алена. – И уже не в отпуск! Какой там! Чтобы выйти замуж! Говорят, жених сам за ней приехал и увез! Так-то!

Гул возбужденных женских голосов наполнил так и не отремонтированную бухгалтерию, и выплеснулся во внутренний дворик, где охранник привычно ругался с водителем, неверно оформившим накладную.

– Вот тебе и тихоня…

– Просто повезло!

– Таких везений не бывает – их слишком много!

– Да, целая цепь счастливых случайностей!

Одна Наташка, в шоке забившись в дальний угол, молча переживала свершившееся. Конечно, во Францию ее никто не увезет. Но, но, но! Кира теперь далеко, а здесь, в кабинетах бывшей картонажной фабрики, рано или поздно все вернется на круги своя. Жизнь пойдет своим чередом – и ее история с новым Виталиком, у которого мойка на пять машин, и дом через забор с бывшей женой фабриканта Холодова, непременно займет первую строчку здешнего хит-парада. А это тоже совсем немало. Особенно, если ни с чем не сравнивать…