Вероника Спидвелл. Интригующее начало - Деанна Рэйборн

Я со всех ног бросилась в маленький шатер, где Стокер готовился к выступлению. Когда я вошла, он с выражением покорности на лице снимал пиджак и жилет. Я сунула листок ему под нос.

– Ты это видел?

– Вероника, ты дала мне слово, что будешь отдыхать, – сказал он грозно.

– Я соврала, и мы можем обсудить это во всех подробностях, если тебе будет угодно, но позже. Ты это видел? – повторила я свой вопрос.

Он не взял листок.

– Да, видел.

– А ты знал, что профессор собирается использовать твое настоящее имя в афише?

– Нет. – Его голос звучал резко. – Я знал, что он был зол на меня после одной истории, которая произошла несколько лет назад, но думал, это осталось в прошлом.

– Ты имеешь в виду, когда ушла Малышка Элис, которая твоими усилиями стала русалкой?

– А ты времени зря не теряла, – заметил он, взяв кнут.

– Эту историю мне рассказала Саломея. Я знаю, что он винил тебя в уходе этой девушки.

– Да, но я не ожидал, что профессор будет хранить обиду так долго.

Я посмотрела на размытые буквы.

«Бой века. Обвиняемый в убийстве Темплтон-Вейн скрестит свой кнут с самым большим человеком на земле!»

В жизни не видела более безвкусной попытки создать сенсацию. Я скомкала листок и выбросила его.

– Стокер, он же сдал тебя. Теперь это только вопрос времени – скоро кто-то из толпы поймет, что именно тебя разыскивает Скотланд-Ярд.

– Да, я понимаю, – спокойно ответил он. – Это означает, что мы должны сбежать отсюда сразу после окончания боя.

– Нет! Нужно бежать сейчас! Какой смысл оставаться?

Он окинул меня долгим оценивающим взглядом.

– Что тебе по душе? Гордость? Долг? В конце концов, я правда должен ему за последние несколько дней нашей жизни здесь. Он был так любезен, что выставил мне счет. Если я его не отработаю, он может пустить по нашему следу судебных приставов. А нам и так достаточно людей, которые меня разыскивают.

Он стал перебрасывать кнут из руки в руку, как бы взвешивая.

– Это я виновата, – начала я.

Он повернулся ко мне и взял меня за плечи.

– Нет, не ты. Это мой выбор – участвовать в этом бою.

– А ты уверен? Ну, то есть… для такого рода поединка нужен определенный склад характера, мне кажется.

Он посмотрел на меня почти с жалостью и когда улыбнулся, то напомнил мне бога мести.

– Дорогая Вероника, удивительно, что ты все еще этого не поняла: каждый человек способен на жестокость. Просто не всякому выдается случай ее применить.

Он ласково подтолкнул меня к выходу.

– А теперь возвращайся в наш фургон и собирай вещи. Мы уйдем сразу, как только все закончится.

Естественно, я снова его не послушалась. Я обошла главный шатер, добралась до входа и проскользнула мимо Морнадея, который дежурил там вместе с другими мужчинами. Он кивнул мне, и я вошла внутрь, стараясь держаться позади напирающей со всех сторон толпы. В воздухе пахло табаком и потом, и шум стоял неописуемый. Я взглянула на человека рядом со мной и узнала в нем одного из монтировщиков. Основное занятие этих мужчин – натягивать и закреплять веревки, на которых держатся все многочисленные шатры. Они разбивали, а затем сворачивали лагерь, но в остальное время профессор давал им различные странные поручения. Мой сосед был полностью погружен в свое занятие, и я со страхом осознала, что он держит в руках кнут. Он нагнулся над ним так, чтобы кнут никто не заметил, но я стояла совсем близко и прекрасно видела, чем он занимается. Он отвинтил какую-то крышечку в рукоятке, и оказалось, что внутри она полая. Он аккуратно наполнил ее железными гирьками, набив между ними куски мешковины, чтобы не гремели. Затем завинтил ручку обратно, и кнут снова стал выглядеть таким же, как прежде, только теперь был гораздо тяжелее, как я поняла. Я залилась краской гнева, потому что знала, кому предназначался этот кнут. Мужчины кричали, делая ставки на исход поединка, и я не удивилась, услышав, что симпатии в основном были на стороне Колоссо.

Это был не мужчина, а настоящий зверь, и, когда он вошел в шатер, от гула голосов, кажется, задрожала земля. Обнаженный по пояс, он выставил на обозрение публике впечатляющие мускулы; его тело было намазано маслом. Гладко выбрит, за исключением густых усов, вощеных и закрученных на концах, что только придавало его виду жестокости. Он оскалил в улыбке рот, полный коричневых поломанных зубов, и поднял руки, вызывая бурные овации толпы.

И вдруг все зрители замолчали. Вышел Стокер, тоже обнаженный по пояс, чтобы противник не мог схватить его за рубашку. Для своих габаритов он был в прекрасной физической форме, но по сравнению с Колоссо казался худым и легким как перышко. В этот момент мне стоило бы начать молиться, но я была слишком увлечена предстоящим боем. Сам профессор снизошел до того, чтобы представить участников; он сидел у края ринга, очерченного мелом, на мягком стуле, рядом с ним Отто играл бодрую мелодию. Утоптанная земля внутри ринга была посыпана песком для того, чтобы быстрее впитывалась кровь. Когда я это осознала, у меня на секунду потемнело в глазах, но я удержалась на ногах, вонзив ногти себе в ладони, чтобы не потерять сознание.

Профессор сказал краткую речь, его глаза искрились злорадством. Имя Колоссо вызвало одобрительные возгласы в толпе, и он принял это проявление обожания с театральным поклоном. Но когда профессор произнес имя Стокера, поднялся громкий шепот, и я услышала, как несколько смельчаков пробормотали «убийца».

Профессор объяснил правила боя. У обоих участников есть кнут. Бить любым другим оружием, а также руками не разрешается. Запрещено также драться ногами или удерживать противника в захвате. Проигравшим считается тот, кто первым покинет ринг.

Мелодия Отто напоминала уже звон фанфар.

– А теперь, – профессор возвысил голос, – давайте начнем этот поединок, это состязание в силе и ловкости.

Стокер уже держал в руках свой кнут, а Колоссо повернулся, чтобы забрать свой из рук того самого монтировщика. Кнут Стокера был самым обыкновенным, а вот у кнута Колоссо было теперь огромное преимущество; осознав это, я начала напряженно озираться, размышляя, как лучше предупредить Стокера об опасности.

Профессор подал сигнал взмахом руки, и мужчины двинулись вперед. Кнуты они держали в правой руке, но, к моему ужасу, они к тому же сцепились левыми руками. При такой близости Стокеру будет никак не избежать ударов Колоссо, которые станут во много раз сильнее из-за железа в рукоятке кнута. Я открыла рот, чтобы криком предупредить Стокера, но передумала. В этой толпе, полностью захваченной жаждой крови, нас могли просто разорвать на куски от разочарования. Я только сделала шаг вперед и затаила дыхание, а противники уже взмахнули правыми руками. Сама того не осознавая, я нащупала в кармане Честера и стала гладить его маленькую плюшевую головку. Но даже это не принесло мне ни малейшего облегчения.