Гардемарин в юбке - Ирина Хрусталева

– Молодец, значит, нигде не пропадешь, – улыбнулась Вероника. – Коля, ответь мне, пожалуйста, как врач на один вопрос. Вот если человек с травмой головы находится в глубокой коме, но операцию сделали удачно, возможно, чтобы он выжил?

– Ну и вопросики у тебя, Ника! Диагноз-то какой?

– Откуда я знаю диагноз? Говорю же, в коме человек больше двух недель!

– В нашей практике разное случается. Вот я однажды на практике от института был в одной клинике, так там такой случай произошел. Человек тоже был в коме почти год, и к нему каждый день жена приходила и разговаривала с ним. Говорят, что человек слышит, находясь в таком состоянии, хотя никем это не доказано. Ну вот, ходила она к нему каждый день в одно и то же время. И однажды она не пришла, а вместо нее появилась ее мать и сказала зятю, чтобы он больше не ждал Наташу, так звали жену того больного. Устала, говорит, она мотаться сюда каждый день, про себя совсем забыла, никакой личной жизни у нее из-за тебя. Послушал парень слова тещи, возьми, да и глаза-то открой. Переполох был, конечно, страшный, но как это ни фантастично, на поправку с тех пор пошел человек. И жена опять стала приходить, только уже с надеждой на скорое выздоровление. Так что всякое в жизни случается. Понимаешь, парень тот сильный стресс пережил, когда ему теща такие слова сказала, произошел мощный выброс адреналина в организм, и это решило его дальнейшую судьбу. А может, и небеса сжалились над несчастным, кто знает, трудно сказать. А почему ты мне этот вопрос задала?

– Юльку Фомину помнишь?

– Еще бы не помнить! Вашу святую троицу, наверное, вся школа до сих пор помнит, – засмеялся Николай.

– Так вот, Коля, она теперь Демидова, – осторожно сказала Ника.

– Неужели та самая? А я все думаю, что-то лицо знакомое! Фотография в газете, правда, искажает лицо человека, но я никогда не думал, что до такой степени, – удивился врач.

– Да видела я эту фотографию, где они ее только откопали? Она же вообще почти десятилетней давности. У Юльки там на голове воронье гнездо вместо волос, это она такую прическу носила, когда с одним байкером встречалась. Носилась с ним по городу на мотоцикле, как идиотка.

– Так, значит, это та самая Юлия?

– Ага, Коль, та самая, только все, что говорят про нее по телевизору и пишут в газетах, все это неправда от начала и до конца.

– Постой, постой, так ты из-за Вадима Демидова, что ли, про коматозников спрашивала? Но он же вроде умер?

– Да, вчера похоронили, – вздохнула Ника. – Это я просто так спросила, из любопытства. Думаю, был у него шанс выжить или нет?

– Ой, Ника, что-то ты, кажется, темнишь? – нахмурился Николай.

– Чего мне темнить-то? Я даже не знаю, как Юльке объявить, что Вадим умер, она вообще этого не перенесет.

– Зачем же тогда стреляла в него?

– Да не стреляла она, ее подставили, я это точно выяснила, вот теперь стараюсь доказать, что Юля не верблюд! – вздохнула Вероника.

– Очень интересно, как же это ты стараешься доказать? Следствие, что ли, ведешь?

– Ага, независимое расследование, – гордо проговорила девушка и задрала нос.

– Ну, ты, мать, даешь, – выдохнул Николай. – Хотя чему здесь удивляться, ты же ненормальная!

– Слушай, Шевцов, как тебе вообще не стыдно так с женщиной разговаривать и тем более оскорблять?

– Не обижайся, – засмеялся врач. – Я нисколько не сомневаюсь, что ты проведешь это расследование блестяще и поставишь на колени всю нашу доблестную милицию. А если серьезно, Вероника, не лезла бы ты в это дело. Посмотри, что творится вокруг, бизнесменов отстреливают, как куропаток на охоте, и даже милиция не может ничего сделать. Делают вид, что ищут, только толку от этого ноль.

– Я все понимаю, не маленькая, но здесь совсем другое дело, и думаю, что связано это с наследством. Юлю очень красиво подставили, все сделано так, чтобы у следователя даже не возникло сомнения, что это сделала она. Только не учел преступник одного, что никто не знает Юльку так, как я, а я уверена, что она на это не способна. Только поэтому я сую нос в это дело. Потом, Юля беременна, нельзя, чтобы этот ребенок родился в тюрьме и продолжил свою жизнь в детском доме. Да что там говорить, все пойдет насмарку, если у меня ничего не получится.

– Моя помощь тебе не требуется? Скажи честно!

– Нет, Коль, ты мне помочь ничем не сможешь, твое дело быстрее снять с меня гипс, очень он мне мешает! – сморщилась Вероника, а про себя подумала: «Меньше будешь знать, дорогой, крепче будешь спать, да и жить тоже».

Чтобы перевести разговор на другую тему, она еще и простонала:

– Коль, а долго мне еще, как ежику, здесь у тебя валяться? Скоро ты снимешь иголки?

– Еще пять минут осталось, терпи.

– А гипс когда удалишь?

– Шустрая ты, Ника, как электровеник. Еще десяти дней не прошло, как тебе его наложили, а ходить, дорогая, с ним будешь не меньше месяца.

– С ума сойти, – запыхтела Ника. – Мать моя звонила, должна скоро приехать. Она же меня до обморока доведет своими вопросами: что, как да почему? Потом прочтет лекцию, как женщина обязана следить за своим здоровьем и насколько должна быть аккуратной, чтобы до самой старости оставаться молодой и привлекательной. Еще обязательно добавит, что только ее непослушная дочь может на ровной дороге ломать себе руки и ноги.

– Ничего, придется потерпеть и это, сама виновата, нечего в овраги летать. А откуда же твоя мама должна приехать, она что, в отпуске?

– Нет, не в отпуске, ты же ничего не знаешь, она теперь у меня в Канаде живет. Замуж вышла за миллионера, повезло ей наконец-то в жизни, встретила достойного мужчину, правда, жалко, что старый он уже. А вообще, она чувствует себя совершенно счастливой.

– Это хорошо, когда человек чувствует себя счастливым. Я таких мало встречал по жизни. Ну, вроде все, Вероника, давай сейчас сниму иголочки.

– Слава тебе господи, я думала, что уже никогда не смоюсь из твоего кабинета, – засмеялась Ника.

– Смейся, смейся, я бы посмотрел, как бы ты стала веселиться, если б здесь вместо меня кто-то другой работал!

– Спасибо тебе, Коленька, век не забуду.

– Не стоит благодарностей, Вероника Дмитриевна, всегда рад прийти на помощь своим старым друзьям. Тем более это тебе я обязан, что занимаюсь сейчас делом, которое мне очень нравится, – улыбнулся врач и начал вытаскивать иголки из спины Вероники.