Третий должен уйти - Владимир Колычев

— Не знаю, что-то с телефоном… — отвела она взгляд в сторону.

— Я хочу выпить… — Я нервно провел рукой по шее, как будто собирался снять галстук, который давно уже валялся в машине.

Она кивнула и повела меня к кухне, но я, взяв за руку, остановил ее:

— Не там.

В доме дети, прислуга, и я не хотел устраивать скандал при них. А я уже был на грани…

Мы поднялись на мансардный этаж, я провел Симу в бильярдную с барной стойкой в дальнем углу и закрыл дверь на замок.

— Что происходит? — дрожащим от волнения голосом спросила она.

Сначала я откупорил бутылку виски, плеснул в хайбол. Симе предлагать не стал — хотя бы потому, что она не пьет.

— Я тебе звонил, ты мне не отвечала, — выдохнул я. — Почему?

— Я же сказала, с телефоном что-то…

— Что ты делала сегодня на улице Полевого?

— На улице Полевого?!

— С кем ты сегодня была? — со всей силы шарахнул я кулаком по стойке.

Сима опустила глаза и не ответила.

— Я спрашиваю, с кем ты была? — вне себя от бешенства взвыл я.

— Не скажу, — тихо сказала она.

— Ты была с мужчиной?

— Да.

Я знал это и даже готов был к такому ответу, но от сильнейшего потрясения у меня вдруг отнялась нижняя часть тела.

— Ты мне изменяла?

Сима уронила голову на грудь.

— Ну, ты и сука!.. — простонал я. — Ты хоть понимаешь, какая ты сука!

Сима выбрала тактику молчания. Да, она виновата и готова к любому приговору…

— Кто он такой?

Сима продолжала молчать.

— Я спрашиваю, кто он такой? — заорал я.

Сима молча мотнула головой.

— Ты же для меня как святая! Я же на тебя молился!

Мне стало казаться, что я нахожусь в какой-то параллельной действительности. Ну, не могла Сима в реальной жизни мне изменить. Не могла!..

Лиза могла, поэтому я и приставил к ней соглядатаев. А Сима не могла, потому у меня и в мыслях не возникло следить за ней. И если бы не спутниковая сигнализация на ее машине, я бы не смог узнать, где она сегодня находилась.

— Никто никого так не любил, как я тебя! Ты слышишь меня, дрянь позорная?

Сима подняла глаза и посмотрела на меня с тихим осуждением.

— Что, не позорная? — зло спросил я.

— Если ты меня любишь, то почему изменяешь?

— Я?! Тебе изменяю?!. Кто тебе такое сказал? — Я попытался скрыть свою растерянность возмущением. — Мама сказала?

— Мама.

— Твоя мама — идиотка!

— Ее зовут Лиза.

— Твою маму зовут Марина!

— Твою любовницу зовут Лиза. Лиза Ларцева.

— Что за чушь?

— Видишь, я призналась, а ты признаваться не хочешь! — На глазах у Симы выступили слезы.

Сейчас я должен был задыхаться от жалости к ней, но эти слезы меня не трогали. И виноватым я себя перед ней не чувствовал. Даже если я спал с Лизой, это не давало Симе право изменять мне. Не было у нее такого права, и точка.

— Твоя мама — дура. И ты такая же. Это у вас что, наследственное?

— Но ты же мне изменял? — Сима умоляюще смотрела на меня. Как будто мое признание могло что-то изменить.

— Я не хочу, чтобы моя дочь выросла такой же идиоткой, как ты и твоя мать. Поэтому Катю я заберу… И Ярослава тоже… Я не хочу, чтобы моих детей воспитывала шлюха!

— Ты хочешь забрать детей? — ужаснулась Сима.

— Да, я заберу своих детей! Я тебе оставлю твоего пахаря! Пусть он пашет тебя дальше!.. Тварь!

— Ты не можешь забрать детей!

— Я не могу?! — вскипел я, срываясь со своего места. — Я все могу!

Я подскочил к Симе и поднес руку к ее шее, но за горло не схватил. Я влепил ей пощечину. Она не удержалась на ногах, упала, а я, переступив через нее, рванул на выход.

Все, закончилась моя семейная жизнь! Детей я пока забирать не стану, но со временем они переберутся ко мне. А Сима пусть остается одна… Какая же она все-таки сука!..

Пиво сняло похмелье, но дышать легче не стало: пьяное буйство не отпускало душу. Я зло смотрел на Курдова.

— Да, Сима мне изменила! Но это не твое дело!

Сколько лет прошло, с тех пор как Олег впервые увидел Симу, а я все не могу забыть, какими глазами он на нее смотрел. Больше он поводов для подозрения не давал, но мог ли я ему верить? Может, все это время притворялся, что ровно дышит к Симе? Может, он и женился для того, чтобы зашорить мне глаза? Рассказал Симе о моей любовнице, сбил ее с толку и воспользовался этим, как последний подонок… Об этом я вчера и думал, когда уходил от Симы. На Олега думал.

Но Курдов не мог быть с ней вчера на улице Полевого: в то время, когда Сима «засветилась», Олег находился на кирпичном заводе в ста километрах от Москвы. Я звонил людям, которые не могли мне соврать, они подтвердили…

— А с кем она была? — разволновался Олег.

Измена моей жены задела его за живое. Я с подозрением посмотрел на него. Уж не думает ли он, что Сима изменила и ему самому?

— Не знаю, она не сказала. — Я достал из бара бутылку виски, наполнил бокалы.

— Надо найти урода.

Обычно Курдов не пил в рабочее время, но сейчас отказываться не стал. И виски выпил с такой легкостью, как будто это была вода.

— И как ты его найдешь?

— А Сима не говорит?

— Нет. В партизана играет.

— Полный абзац. Чтобы Сима изменила…

— Давай без комментариев! — отрезал я.

— Может, ты не так что-то понял?

— Как ты найдешь этого урода? — спросил я. — Сима не говорит, ее трогать не надо. А урода найти надо!

— Ты извини, Морзин не должен был ничего мне об этом говорить. Но я его начальник… Он сказал мне про сорок седьмой дом на улице Полевого. Можно пройтись по квартирам…

— Ты идиот или притворяешься? — вспылил я. — Как ты пройдешься по квартирам? С фотографией моей жены? Извините, вы не знаете, к кому ходила эта шлюха?.. Она шлюха! Но об этом должен знать только я! Даже ты об этом не знаешь, понял?

— Ну, все правильно…

— И еще, надо разобраться с Мариной Падловной.

— С Мариной Павловной, — поправил меня Олег.

— А я сказал, Марина Падловна! — вспылил я. — Откуда эта Падловна узнала про Лизу?

— А она узнала?

— Узнала! И дочке напела! А может, и с мужиком ее свела, чтобы мне отомстить! Назло мне! Чтоб зятьку жизнь медом не казалась!