Крестный. Путь наверх - Сергей Зверев

— Так что же, ты предлагаешь нам умыть руки и сидеть спокойно? Не верю я в то, что менты посадят этого паскуду! Да они замнут это дело и тихо отправят его служить куда-нибудь в хозчасть! — заорал Брикс.

— Просто так не замнут. Кассеты — серьезное доказательство. Времена сейчас, сам знаешь, какие. Кругом борются с коррупцией в органах. Как минимум его уволят, отправив на пенсию.

— Ну и что из этого? Думаешь, он помрет там от скуки?!

— А то, — произнес Потапов, — что тогда он уже не будет мент…

Брикс посмотрел прямо в лицо Потапову, потом, задумавшись, отвел взгляд и произнес:

— Ну что ж, может, ты и прав. Даст бог, доживем до этих времен.

— И еще, — сказал Потапов, — самое главное. Надо прекратить стрельбу. Нам с тобой не из-за чего воевать.

Брикс тяжело вздохнул и молча протянул Потапову руку. Потапов положил лимонку на стол и сжал руку Брикса.

Глаза Брикса и Хирурга расширились, лица побледнели. Их взгляды были прикованы к лимонке, лежащей перед ними с выдернутой чекой.

— Ты… ты чего, — проговорил Хирург и в следующую секунду грохнулся на пол, спрятавшись за диван.

Однако взрыва не последовало.

— Чего это вы, ребята? — спросил Потапов, заметив, как на лбу Брикса выступила испарина.

Через несколько секунд из-за спинки дивана показалась лысая голова Хирурга, взгляд которого по-прежнему был устремлен на лимонку.

— А, вы о гранате беспокоитесь, мужики, — простодушным голосом произнес Потапов, — так она ненастоящая. Это просто муляж.

Брикс вырвал руку из руки Потапова и, откинувшись в кресло, отхлебнул виски прямо из горла. Потом вытер пот со лба и проговорил:

— Вот что, Крестный, иди-ка ты отсюда, пока цел. Я тебя видеть уже не могу.

Потапов улыбнулся и, встав, подошел к музыкальному центру. Вынув оттуда кассету, он спрятал ее в карман и отправился к выходу.

— И гранату свою забери отсюда на хер! — прокричал ему вдогонку Брикс.

Когда Потапов вышел из дверей ночного клуба, Костя двинул джип ему навстречу и, едва Сергей сел в машину, на большой скорости увел ее с улицы подальше.

— Ну, как дела? — спросил Глеб. — Вы договорились с Бриксом?

— Да, — ответил Потапов. — Войны больше не будет.

— Кем займемся теперь? — спросил Дегтярев.

— Есть еще одно маленькое дельце, которое надо провернуть, после чего мы можем вздохнуть спокойно.

* * *

Директор фирмы «Вентрис» Алексей Кожокин вышел из квартиры довольно рано, не было еще и восьми. Все последние дни он появлялся в офисе раньше обычного, так как работы было очень много. Операция, которую он проворачивал сейчас, связана с большим риском, в том числе и для него лично. Однако прибыль была столь высока, что Кожокин решил рискнуть. И чем скорее он закончит текущее дело, тем быстрее выйдет из подвешенного состояния, в котором находился.

Хлопнув тяжелой металлической дверью, он запер ее и, бросив ключ в карман, стал вызывать лифт, который именно в этот момент пришел в движение. Лифт остановился на том же этаже, где стоял Кожокин, и когда его двери раскрылись, он с удивлением посмотрел на человека, который приехал в лифте. Перед ним стоял Потапов.

— Вы… — попытался что-либо сказать Кожокин, чувствуя, как у него подкашиваются от страха ноги.

В следующую секунду его ноги оторвались от земли, и сам он в буквальном смысле повис над полом в горизонтальном положении. Несколько крепких сильных рук держали его на весу, вытряхивая при этом содержимое его карманов.

Наконец, когда на полу лежали уже сотовый телефон, записная книжка и газовый пистолет, Потапов, подняв связку ключей от квартиры Кожокина, открыл входную дверь и зашел туда. Вслед за ним туда внесли тело почти неживого от страха Кожокина.

Когда вся процессия оказалась в зале двухкомнатной квартиры, несшие Кожокина люди изо всех сил грохнули бизнесмена об пол. Упав, Кожокин застонал.

— Тихо, не ори, — услышал он хриплый голос.

Он поднял голову и посмотрел на Потапова. Тот внимательно изучал его записную книжку.

— Вот что, Алеша, — спросил Потапов, — знаком ли тебе подполковник Ципко, а также нынешний директор речного порта Кармаев?

— Нет, — заплетающимся от страха языком проговорил Кожокин.

— Странно, — проговорил Потапов. — А телефончик Ципко я у тебя нашел.

Он сунул в лицо Кожокину записную книжку.

В следующий момент в бок Кожокина врезался ботинок одного из охранников, от чего тот, скривившись от боли, громко закричал. Но ему тут же заткнули рот. Костя сорвал с подушки наволочку и сделал из нее кляп для Кожокина.

— Не советую тебе врать, — проговорил Сергей, усевшись в кресло рядом с Кожокиным.

Он вынул наволочку из его рта и снова спросил:

— Так знаком тебе Ципко или нет?

— Да, — простонал Кожокин, — знаком. Но Кармаева я не знаю.

— Собственно, знать Кармаева необязательно. Вполне возможно, что ты имел дело с одним Ципко. Так вот, Леша, — продолжил Потапов, — прежде чем отвечать на следующий вопрос, советую тебе подумать, стоит врать или нет. Я спрашиваю тебя, это ты передал информацию о времени выезда из Москвы машины с оргтехникой и охраной, а также маршрут, по которому они поедут?

Потапов помолчал, потом сказал:

— И еще раз подумай, прежде чем ответить. Если ты соврешь, шансов выжить у тебя точно не будет.

Кожокин услышал, что кто-то из людей Потапова взвел курок пистолета, приставив дуло к затылку. Он уткнулся лицом в пол и тихо заплакал.

— Ну, говори же.

— Да, — тихо прошептал Кожокин, продолжая плакать.

— Да, Леша, — проговорил Потапов, — таким образом, ты подтвердил, что знал о готовящейся Ципко акции и фактически участвовал в убийстве людей, двое из которых, шофер и экспедитор, были твоими же служащими.

Кожокин молчал и продолжал тихо плакать, периодически всхлипывая.

— Кроме этого, ты еще и мошенник, Кожокин, поскольку попытался требовать у меня страховку за украденный тобой же товар. Кстати, где он сейчас?

Кожокин продолжал всхлипывать, но Костя еще раз врезал ногой по ребрам Кожокина, быстро вышибив из него ответ:

— На складе, в пригороде.

— В таком случае, поехали туда, покажешь нам дорогу, — сказал Потапов.

Через пять минут все уже ехали в черном джипе по адресу, указанному Кожокиным.

— А знаешь, Леша, как мы тебя вычислили? — спросил Потапов, взглянув на Кожокина, сидевшего на заднем сиденье между Дегтяревым и Панкратовым.

— Не знаю, — ответил Кожокин.