Ведьма отмщения - Галина Владимировна Романова

Ишь ты, фифа какая! Согласен он с этой старой перечницей. На сто десять процентов согласен – девица неприятная, к тому же, возможно, под чужими документами тут ошивается.

– Женщина пришла ко мне не столько с жалобой, сколько с просьбой разыскать одного молодого человека, – мягким голосом, частенько вводящим в заблуждение многих его собеседников, проговорил Иван Сергеевич.

– Ой, погодите! – улыбнулась теперь уже довольно раскованно Маша. – Попробую угадать…

– Пробуйте! – Говор залихватски шлепнул ладонь о ладонь.

– Это была родная тетка нашего сотрудника Евгения?

– Не совсем так.

– А в чем я ошиблась?

– Она не родная его тетка, это она немного того… приврала. Она его соседка.

– Да? А тут кричала, что приехала к племяннику, а его нет. Что обещал встретить и не встретил. А оказывается, она ни в каком родстве с ним не состоит?

– Нет. – Говор развел руками и тут же приложил ладони к груди. – Но давайте простим ее за это. Ибо двигало дамой беспокойство.

– Беспокойство? Не поняла. – Маша наморщила лоб. – Он ей деньги должен?

– Да нет. Тут другое.

– И что?

Маша демонстративно оголила запястье, глянула на часики и озабоченно сжала губы. Она торопится! Ей некогда выяснять причины чьего-то беспокойства, по сути своей нелепые.

– Понимаете, Мария Сергеевна, она просто беспокоится о нем, потому что считает себя отчасти виновной в его исчезновении.

Говор брякнул и тут же по ее надменно взметнувшимся бровям понял, что сморозил глупость. Она сейчас скажет: а я при чем? И будет права.

Маша так и сказала.

– Она виновна, а я тут при чем?! Вы меня извините, Иван Сергеевич, но мне правда некогда. Всего доброго…

Он позволил ей подняться со стула. Даже не помешал дойти до выхода и отворить на улицу дверь. Но потом все же догнал. Уже на ступеньках.

– Вашего сотрудника разыскивал некий мужчина, – сердито затараторил Говор, поймав Машу за локоток. Она попыталась вырваться, он не дал. – Он зашел к соседям. Соседкой оказалась как раз та самая дама. Они много говорили, пили чай. И она незаметно так выболтала ему все.

– Что все?!

Маша немного расслабила напряженную руку, насторожилась. Что могли видеть Женькины соседи? Она никогда к нему домой не приезжала и даже смутно представляет, где он проживает. Может, он что-то такое о ней рассказывал? И опять же эти проклятые три часа, выпавшие так некстати из ее памяти.

– О том, как вы приехали к нему на мотоцикле. – Говор быстро, быстро шипел ей прямо в ухо, непозволительно близко расположив свой рот от ее надушенной шейки. – Как жили у него несколько дней. Потом укатили восвояси. Женя остался. И этот мужчина, к слову, ваш отец и разыскивает вас. Так вот потом этот мужчина увел в неизвестном направлении вашего сотрудника. Дама явилась сюда. И что она видит?! Правильнее, кого?!

– Кого? – Маша не знала, смеяться ей или орать в полный голос о том, что на нее напал сумасшедший.

– Она видит вас!

– Ну да, все верно. Мы с ней столкнулись. Она еще назвала меня странным именем. Кажется… Кажется, Влада?

– Это ваше имя, милая! Ваше настоящее имя! И не надо тут притворяться и корчить из себя! – И Говор, ослепленный непонятной яростью и неожиданно проснувшейся ненавистью ко всему прекрасному, взвизгнул: – А то я тебя, шмара, сейчас отволоку в отдел и посажу туда, куда…

– Что здесь происходит, Иван Сергеевич?!

Никогда еще Маша не была так рада услышать голос Шпагина. Сейчас он казался ей таким родным, просто спасителем.

Шпагин! Он как-то незаметно зашел Говору со спины и несколько минут ничего не предпринимал, а просто стоял и слушал. И чем больше слушал, тем ошеломленнее становилось его симпатичное лицо.

Он, конечно, мог предположить, что, не доверяя ему, руководство поручит кому-то еще курировать запутанное дело этой семьи, но чтобы так!

– Что здесь происходит, Иван Сергеевич? – повторил вопрос Шпагин.

И чуть склонил голову набок, рассматривая коллегу невероятно выразительным взглядом, могущим означать только одно: ты что, мать твою, охренел совсем, да?!

Кажется, его взгляд возымел действие на Говора. Он смущенно крякнул, густо покраснел и стремительно отпрянул, насколько позволяла ему его комплекция, от Маши.

– Шпагин? – спросил он зачем-то, будто не верил своим глазам.

– Шпагин, Иван Сергеевич.

– Ты чего тут, Шпагин? – Говор прищурил глаза, поджал губы. – Тоже пасешь эту аферистку?

– Нет, не пасу, – мотнул тот головой.

Ему сделалось обидно за Машу, будь его воля, он бы в зубы дал этому Говору. До того противный мужик. Профессионал, конечно, слов нет. Но едкий, желчный, недоверчивый. Родную мать в краже заподозрит, коли кошелек свой вовремя не найдет.

– А чего ты тут тогда? Чего? – И Говор принялся отряхивать свой грязный джемпер.

– Мария Сергеевна любезно согласилась мне помочь в одном очень запутанном деле, – не стал вдаваться в подробности Шпагин, напоминая заодно и ей, что им предстоит поход по ювелирным магазинам.

– Во-во! – фыркнул Говор, засунув руки в засаленные карманы форменных брюк. – Там, где твоя Мария Сергеевна, всегда очч-чень все запутанно! К слову, ты уверен, что ее зовут именно так?

– Уверен! – Шпагин вздохнул, с осуждением глядя на коллегу.

– О, как! А вот ее отец, который ее разыскивает повсюду, уверен, что зовут ее Влада! И ее женишок, который сейчас числится в пропавших, тоже называл ее именно так!

– Что?! Какой отец?! Ее отец в коме лежит уже несколько дней. И разыскивать ее не может. И женишка у нее никакого нет! – Шпагин чуть не споткнулся на этом утверждении, много он знает, но тут же встряхнулся и совершенно уверенным голосом закончил: – У Марии Сергеевны муж имеется. Владимиром зовут. Так-то!

Мужа у нее никакого на этот момент нет, чуть было не вставила Маша, но одумалась. Травить этого злого дядьку не стоило. Слава богу, что хоть не сумасшедшим оказался. В самом деле, сотрудник следственных органов.

Да! Что это он такое утверждает? Не на пустом же месте все его утверждения родились?

– Послушайте, мужчины, – мягким голосом, способным растопить айсберг, проговорила Маша. – Все это, конечно, интересно, но очень уж непонятно.

– Что, к примеру? – почти в один голос произнесли оба.

– К примеру, с чего это соседка Евгения вдруг приняла меня за какую-то девушку?

– Да! – подхватил Шпагин, ему эта мысль тоже не нравилась, как-то смущала. – С какой стати?

– Так соседка утверждает, что вы и та девушка – одно лицо!

– Та-аак… – Шпагин упер кулаки в бока и задумчиво посмотрел сначала на Машу, потом на Говора. – Мне кажется, что нам надо это обсудить. Не нравится мне это, Мария Сергеевна. Ох, как не нравится!