Мы одной крови - Владимир Колычев

* * *

Краб вошел в кабинет твердым уверенным шагом. Военная выправка, строгий взгляд. И при этом в нем было что-то от краба. Иногда казалось, что он не просто идет, а ползет. Быстро, но осторожно. Глаза как сканеры – резво и внимательно прощупывают пространство вокруг. С его бы талантом разведчика да в Генеральный штаб Вооруженных сил. Генерала можно сразу дать и орденом наградить.

У Тимура не Генеральный штаб. Но организация не менее серьезная. И разведка ему нужна как воздух. Краб со своей бригадой устраивает его на все сто. Генеральских погон у него нет, орденов тоже. Зато у него есть все для красивой жизни. Роскошная жена, роскошная квартира, роскошная машина. И свой собственный ресторан – это вместо ордена.

Краб положил на стол папку с золотым тиснением.

– Что это? – спросил Тимур.

– Досье на Мазина.

Тимур раскрыл папку. Попытался глазами зацепиться за текст. Не получилось. Видно, отталкивающее впечатление производил не только сам Мразин, но и сведения о его жизни.

– Давай своими словами, – откладывая папку в сторону, велел Тимур.

– Мазин Константин Павлович, – начал Краб. – Бывший майор милиции...

– Когда его со службы погнали?

– Не погнали. Сам написал рапорт. Весной девяносто третьего... Затем пропал куда-то на целый год. Куда – выяснить не смог. В девяносто четвертом объявился на Камчатке. При деньгах. Взял в аренду два сейнера, нанял людей и пустился во все тяжкие... У меня на него личная обида. Он крабов обижал. Это, камчатским крабом промышлял, япошек кормил. Само собой, бизнес левый. Браконьерство, в общем... Надо сказать, на этом деле он очень преуспел. В девяносто шестом у него уже была целая флотилия. А на Дальнем Востоке рыбы валом. И с рынком сбыта без проблем. До Японии рукой подать, а там на рыбу и крабов спрос огромный. Короче говоря, озолотился Мазин. И все золотишко в Москву перетащил, ну это образно говоря. На Дальнем Востоке сейчас опасно. Мазин сам – рыбная мафия. А ты же знаешь, на одну мафию сразу две найдутся...

– Что, схлестнулся с кем-то?

– Да было дело. Разборки начались, кровь. Что да как, точно сказать не могу. Но грызня была сильная. В Мазина два раза стреляли. Оба раза ему повезло. А третьего раза он решил не допустить. Продал свой бизнес и в родные края подался. От греха подальше...

– Страшно стало, да? – презрительно усмехнулся Тимур.

– Да я так тоже думаю... Но слабаком бы я его не назвал. Он своим конкурентам житья не давал. То одного завалят, то другого... Он боялся, его боялись... В общем, смотал он удочки. Теперь в Москве сети забрасывает.

– Что конкретно?

– Ты же знаешь, в депутаты рвется.

– Это понятно. Меня интересует, на чем он стоит.

– На своих собственных бабках он стоит. А бабок у него валом. Сколько, точно не знаю, но много...

– На крабах, говоришь, заработал... А с каких болтов он, интересно, поднялся? Это ж надо было дело открыть, сейнеры закупить. А этого без бабок не сделаешь...

– Где-то, значит, нарубил «капусты»...

– Где?

– Не знаю.

– А надо бы узнать.

– Зачем?

– Да мыслишка у меня одна тут в голове закрутилась. Сам не знаю, почему закрутилась. Не мог Мразин этого сделать, кишка у него тонка...

– Чего он не мог сделать?

– Машину с бабками увести... Когда пятьсот «лимонов» пропали? В девяносто втором. А в девяносто третьем Мразин увольняется. В девяносто четвертом открывает свое дело. Откуда, спрашивается, деньги?

Насколько Тимуру известно, чеченцы всерьез искали пропавшие бабки. Но так ничего и не нашли. Главбух Шлягин и шлюха Вероника замыкались на Дэна, и с его смертью цепочка оборвалась. Потянуть за ниточку так и не получилось. «Чехи» пытались отследить пропавшие деньги по номерным знакам. Но и с этим у них ничего не вышло. Не засветились эти бабки в России... Но ведь не в землю же их зарыли. Кто-то ж должен был пустить их в оборот?.. Может, Мразин это и сделал?

– Тимур, ты думаешь, это Мазина работа?.. Но ведь он сам искал эти деньги. По долгу службы...

– Искал. Но не нашел... Дэн, между прочим, тоже ментом был. Может, он с Мразиным в завязке был?.. А этот мент, который Дэна завалил, он же с Мразиным работал. И с Дэном тоже. Может, он с ним что-то не поделил, потому и грохнул. Да и сам сгинул... А Мразин остался. И все бабки к рукам прибрал. Может быть такое?

– Да в принципе может, – неуверенно пожал плечами Краб.

– Только верится с трудом, да?.. Мне тоже не верится. Но и Мразин мне не нравится. Скользкий жук... Может, в самом деле он?

– Может, и он. Но мы вряд ли что докажем.

– Это верно. Все доказательства мхом поросли... Да и ни к чему нам их искать. Пусть этим «чехи» занимаются... Может, им информацию к размышлению подбросить? Пусть копают...

– А оно нам нужно? Чеченцы могут решить, что мы спецом на Мазина стрелки переводим, чтобы на нас не думали. Как бы снова нам предъяву не бросили...

– А могут и бросить, – соглашаясь, кивнул Тимур.

Чечня – это как болото, через которое можно ходить только протоптанными тропами. Такие тропы у Тимура есть. Поэтому с чеченцами у него проблем нет. Но стоит сделать неосторожные шаги в сторону, и угодишь в трясину. С головой засосать может... Прав Краб. Лучше не ворошить прошлое, не делать ненужных шагов в сторону.

Но на парламентскую трибуну Мазина пускать нельзя. Не для него теплое местечко освободилось...