День закрытых дверей - Алексей Макеев

– Да люди-то дежурят, – тяжко вздохнул Стас. – Только… что, если он опять в окно ломанется?

– И снова на крышу? – усмехнулся Лев. – Ну, так и пусть скачет, сколько ему вздумается. Если энергию девать некуда, так и флаг ему в руки.

– Нет, я не об этом. Я имею в виду, а вдруг он из окна на улицу выпрыгнет? Спустится на нижние этажи и того – аста ла виста, беби!

– Так ведь до этого окна еще добраться надо, – резонно заметил Гуров. – Из подъезда не вариант, а от кого-нибудь из жильцов тоже проблематично. Кто же будет впускать к себе в квартиру кого попало? Да еще утром в воскресенье. К тому же… я надеюсь, ты людей на обе стороны дома поставил, а не только с той стороны, где подъезды?

– Ну, ты, Иваныч, совсем уж меня за идиота не держи, – обиженно проговорил Стас. – Само собой, дом контролируется по всему периметру. Да только… Не знаю. Какое-то предчувствие у меня нехорошее. Вот так и шепчет внутренний голос, что нечего там уже контролировать.

– Думаешь, ушел?

– Сильно подозреваю. Гад!

– А ты сам, когда ребята вошли, где был?

– На улице, где же еще. Контролировал, так сказать, подходы.

– И парня этого не видел? В какую сторону он там по этой крыше ринулся?

– С земли крышу девятиэтажки? – вытаращил глаза Стас. – Шутишь? Сам попробуй как-нибудь что-нибудь разглядеть на такой высоте. Чисто для эксперимента.

– Так, значит, не видел?

– Разумеется, нет. Ребята мне сообщили, что он ушел, но я, наоборот, предпочел внизу остаться, подумал, что, кроме подъездов, деваться ему некуда. Думал, дождусь, подкараулю, откуда выйдет, да и возьму его здесь, тепленького. Только не угадал. Он, похоже, хитрей хитрого оказался. Гад! Да и они тоже… видимо, не сразу поняли, в чем фишка. В спальне пусто, у девчонки стали спрашивать, а та, видать, тоже сообразила быстро и давай кричать, что она здесь одна. Ну, и потеряли время. Пускай немного, но в такой ситуации, сам понимаешь, каждая минута на вес золота ценится.

– Ладно, не переживай, – снова попытался Лев успокоить расстроенного друга. – Отвлекись на что-нибудь. Сейчас в «Хозяюшке» документы изымают, съезди, поучаствуй. Развеешься, забудешь о плохом. А я, пожалуй, займусь девушкой. С пылу с жару, думаю, оно в самый раз будет. Самое время сообщить ей, что Бероев собирался свалить, а их с дружком в качестве козлов отпущения полиции сдать. Да еще специально подсказал идею на отдых уехать, чтобы создать впечатление, что это не он, а они бежать собираются.

– Хорошая мысль, – без энтузиазма отозвался Стас. – Попробуй, может, и сыграет.

– Должно сыграть, – уверенно произнес Гуров. – А ты не переживай. Никуда он от нас не денется.

Дружески похлопав Стаса по плечу, Лев отправился в изолятор, но если бы он мог предвидеть, каким образом оправдается его очередное предсказание, то от его благодушного спокойствия наверняка не осталось бы и следа.

Тем временем события развивались. Елизавета Брыкалова после очередной истерики наконец поняла, что этим способом в изоляторе ничего не добьешься, а только наживешь себе неприятности от соседей по камере, и сменила тактику.

– Я хочу поговорить со своим адвокатом, – важно заявила она дежурному охраннику.

– Еще раз меня без дела побеспокоишь, я сам с тобой поговорю, – красноречиво смерив взглядом девушку, ответил тот и захлопнул дверь камеры прямо у нее перед носом.

Увидев, что «цивилизованные методы» тоже не действуют, Елизавета призадумалась, а потом и вовсе сникла. К тому моменту, когда в изоляторе появился Гуров, она тихо сидела в самом дальнем углу камеры, не желая общаться с подругами по несчастью, и украдкой утирала слезу.

– Готова, – весело подмигнув, сообщил Гурову дежурный.

– Что, сдулась? – понимающе взглянул тот.

– Двух часов не посидела, – исчерпывающе информировал охранник.

Еще при первой своей встрече с Елизаветой Брыкаловой Лев определил ее для себя как девушку эмоционально неустойчивую и с реальными жизненными трудностями сталкивавшуюся не так уж часто. Уже одно ее стремление при возникновении любой проблемы или затруднения тут же кому-нибудь пожаловаться или обратиться за помощью говорило о многом. Узнав, что Гуров побывал в коммуналке, она тут же позвонила Максиму, а подслушав монолог в его кабинете, поспешила «доложиться» Бероеву. К сожалению, сейчас жаловаться было некому.

После стандартных вопросов об имени и дате рождения Гуров неожиданно поинтересовался:

– Артур Халилович не говорил вам, что собирается уезжать из страны?

– Что? – изумленно округлила глазки Лиза. – То есть как уезжать?

– Очень просто. Как обычно уезжают? Берут билет на самолет и… аста ла виста, беби, – вспомнил Лев выразительную цитату Крячко. – Он уезжал, а вы оставались. Как думаете, кому бы пришлось отвечать за все эти ограбления и убийства? Скорее всего, пойманным исполнителям, а вовсе не загорающему на израильском солнышке организатору. С этой страной у России нет договора о выдаче преступников, так что, за неимением других обвиняемых, вся вина пала бы на вас. Вы вообще представляете, на сколько это тянет по совокупности? В годах, я имею в виду. Про денежный эквивалент даже говорить не хочу, вам такую сумму за десять жизней не выплатить. Ваш молодой человек быстро сообразил, что к чему, и уже дает показания.

– Максим?! – еще больше изумилась Лиза. – Но он же… Он ушел. Убежал от вас. Вы все врете!

– Да, он попытался, – не моргнув глазом, ответил Лев. – Но уж слишком силы были неравны. Две группы спецназа на одного альпиниста-любителя… согласитесь, расклад невыгодный.

– Неужели и его взяли? – в тоне девушки сквозило отчаяние.

– И его, и вашего уважаемого босса.

– Артура Халиловича?! – Эта новость повергла бедную Лизу в настоящий шок.

– Да, именно его. Вас это удивляет? Напрасно. Какой нам смысл взять исполнителей и дать уйти главному организатору? Ведь основная часть вины лежит на его плечах. То есть это, конечно, в том случае, если вы не захотите взять все на себя.

– Я?! С какой стати?

– Вот и я тоже так подумал. Зачем такой молодой и симпатичной девушке проводить лучшие годы своей жизни за решеткой? Ведь изначально инициатива всех этих ограблений исходил не от вас. Так зачем же вам брать на себя то, чего вы не совершали. Вот Максим, он очень быстро это понял. Сообразил, что босс, на которого он честно и преданно работал, рискуя свободой, а иногда даже и жизнью, что этот босс фактически предал и подставил его. И вас тоже. Бросить вас здесь, а самому быстренько сделать ноги – как еще можно это назвать? Только предательством, больше никак.

– Но как вы… откуда вы узнали, что он уезжает?

– У нас свои методы, – уклончиво ответил Лев. – И, как видите, они вполне результативны. Мы не дали сбежать господину Бероеву и подставить вас. Теперь наша задача – разобраться, сколько во всех этих преступлениях его вины, а сколько вашей, и постараться представить суду объективные материалы, на основании которых он мог бы определить меру ответственности каждого и назначить справедливое наказание. Вы ведь не хотите нести наказание за те поступки, которых не совершали?