Призрак в кожаных ботинках - Дарья Калинина

Когда все немного успокоились и Коля снял с себя костюм, Катя усадила обоих мужчин к столу.

– Ужинать!

И даже не стала слушать их возражений. Впрочем, никто особенно и не протестовал. Несмотря на все пережитые волнения, голод давал о себе знать. Как говорится, война войной, а ужин по расписанию. Тем более что ужин в семье был делом святым. К нему готовились с самого завтрака. Планировали, разрабатывали меню, а потом старательно в течение целого дня осуществляли приготовления к главной трапезе.

На сегодня у Кати были приготовлены томленные в жирной сметане вареники с картошкой. Они так долго простояли в печи, что сверху сметана покрылась аппетитной нежной корочкой, под которой оказалось что-то неописуемо восхитительное.

– У-у-у… – протянул Саша. – Как вкусно! Почему так вкусно, а, Катя?

– Наверное, потому что молочко от настоящей коровки.

Корова Зорька – бывшая кормилица бабы Глаши – стояла теперь в сарае у Коли. Животное пришлось взять к себе. После того как сначала хозяйка, а за ней и молодой хозяин с пугающей скоростью исчезли из Зорькиной жизни, корова всерьез затосковала. Животному ведь не объяснишь, что происходит. Корова хотела кушать, она хотела гулять на свежей зеленой травке, и самое главное, она хотела, чтобы ее подоили. Вот Катя и оказывала корове эту услугу. А заодно брала себе получившийся натуральный продукт.

– Да ведь и раньше мы у бабы Глаши молоко брали. Что же раньше не было так вкусно? Молоко же то самое!

Катя поджала губы:

– Видно, то, да не то.

– Ах, вон оно что!

Коля побагровел. Он очень не любил, когда его надувают. Но когда тебя обманывает чужой человек – это еще полбеды, ему как бы простительно. Но когда тебя надувает ближайшая соседка, которой ты еще и помогаешь, чем можешь, это уже вообще свинство. И тут Саша был с ним согласен.

– Автолавка сегодня опять не приехала, – пожаловалась Катя. – Дядя Вася говорит, что машину еще дня два не починят. Деталей нужных на складе нету. Если он прав, то завтра надо ехать в Низинки. Сколько можно без хлеба сидеть! Тоска!

– Съездим, Катюша. Погоди, дай мне только с этим делом разобраться.

Поев, Коля пошел в спальню, морально настраиваться и ждать подходящего часа, чтобы отправиться пугать телевизионщиков. Пока Катя убирала со стола, Саша разложил найденные в конверте фотографии.

– Что это у тебя?

– Да вот… Посмотри.

Катя подсела и начала перебирать фотографии.

– Где ты это нашел? – удивилась она. – На чердаке? Я и не знала, что там есть такие фотки.

– Кого-нибудь узнаешь на них?

– Кого я могу тут узнать?

– Ну, родственников своего Коли. Его бабушек, дедушек.

– Нет, – покачала головой Катя. – Вряд ли это его родственники тут запечатлены. Ничего общего с Колей. И вообще, мне кажется, что это фотографии не одной семьи, а случайных людей. У них разные черты лиц, и сделаны они все в разное время.

И все же кое-что общее у людей на фотографиях было. Все они были одеты скромно и просто. Еще сто лет назад по одежде легко можно было вычислить, к какому сословию относится тот или иной человек. Образованные одевались по европейской моде. Женщины из интеллигенции на головах вместо платков носили хорошенькие шляпки, мужчины в городах вместо кепок напяливали котелки или даже цилиндры. Рабочие одевались не так, как крестьяне. А крестьяне одевались иначе, нежели купцы. И покрой одежды, и украшения, и сам материал у разных сословий разительно отличались. Революция эту разницу фактически изничтожила. После нее стало невозможно с одного взгляда понять, кто этот человек и чем он занимается.

Но люди на фотографиях по большей части являлись либо зажиточными крестьянами, либо благополучными ремесленниками. Интеллигенции на фотографиях было мало. Лишь одна молодая женщина не особенной красоты, но с лицом милым и простым. Она была сначала в кокетливой шляпке, потом в костюме сестры милосердия, а затем внезапно оказалась уже в низко повязанном платке.

Катя отложила эти три фотографии и прокомментировала их:

– Похоже, что эта интеллигентная барышня вышла замуж за деревенского парня.

А вот лица на фотографиях были всякие. И молодые, и старые. И мужские, и женские. Некоторые люди встречались сразу на нескольких снимках разных лет, и по ним можно было понять, как человек менялся с возрастом. Вот юноша и еще три мальчика-погодка, они стоят рядом с седоволосым мужчиной с густой окладистой бородой. Судя по сходству лиц, мальчики друг другу братья, а мужчина приходится им близким родственником, отцом или их дядей.