Семья Корлеоне - Эди Фалько

— Вот это верно, — согласился Томазино, усаживаясь вперед.

Сев за руль, парень повторил:

— Извини, Томми.

— Ты хороший парень, Вик, но пусть впредь ничего подобного больше не повторится, — сказал Томазино. Он повернулся к Никки: — Дай мне еще один sfogliatell’. А ты не хочешь? — предложил он Вику.

— Нет, — ответил тот. — Я по утрам не ем. Никакого интереса к еде до полудня.

— Ага, — поддакнул с заднего сиденья Грицц. — Я сам такой же.

Томазино посмотрел на часы.

— Ты знаешь, куда ехать? — спросил он у Вика.

— Да, конечно, — ответил парень. — Я уже мысленно проложил маршрут. Мы будем на месте через десять минут.

— Хорошо. — Томазино наклонился к Вику, и тому пришлось отстраниться от него.

— В чем дело? — спросил он.

— Ты весь вспотел, — сказал Томазино. — Вик, почему это ты потеешь? Больше никто не потеет.

— Он испугался, что ты набьешь ему морду за опоздание, — ухмыльнулся Никки.

— Послушайте, я ведь до этого не опаздывал ни разу, правда? — обиженно заявил Вик. — Я в своем деле профессионал. Я увидел, что опаздываю, и стал нервничать.

— Не бери в голову, — сказал Томазино, похлопав Вика по плечу. — Ты хороший парень. Ты мне нравишься.

Грицц подался вперед. Это был жилистый тип с круглым ангельским личиком, и у него на голове была серая фетровая шляпа с черной лентой. Шляпа была сдвинута на затылок.

— С какой это стати ты свернул сюда? — спросил он Вика. Они медленно ехали по тихому пустынному переулку. — Разве не быстрее…

Прежде чем Грицц успел закончить свой вопрос, Вик резко свернул к тротуару и выскочил из машины, а из подворотни выбежали Лука Брази и его люди. Прежде чем кто-либо в машине успел сообразить, что происходит, Лука приставил револьвер к голове Томазино.

— Без глупостей, — сказал он, обращаясь ко всем. — Я не собираюсь тебя убивать, — добавил он, повернувшись к Томазино.

Тот достал руку из-за пазухи пиджака.

Как только Хукс и Джоджо подсели назад к ребятам Томазино и отобрали у них оружие, Лука плюхнулся на переднее сиденье, вытащил у Томазино из кобуры под мышкой револьвер и протянул его Джоджо. Вик, наблюдавший за происходящим с тротуара, вернулся к машине и снова сел за руль. Развернувшись, он направился в центр.

— Куда мы едем? — спросил Томазино.

— На причал Челси, — ответил Лука. — Там тихое местечко, и мы сможем спокойно поговорить, чего ты так добивался.

— V’fancul’, — пробормотал Томазино. — Разве нельзя было поговорить культурно, за чашкой кофе?

— Это кто здесь культурный? — усмехнулся Лука. — Ты, Томми, всегда казался мне большой глупой обезьяной, выряженной в костюм. Ты по-прежнему вырываешь людям зубы?

— Когда обстоятельства того требуют. — Томазино развернулся на сиденье так, чтобы смотреть вперед, и сложил руки на животе. — Вик, я не подозревал, что ты настолько глуп, — сказал он, глядя прямо перед собой.

— Не надо винить мальчишку, — сказал Лука, сидящий между ним и Виком. Убрав револьвер в кобуру под мышкой, он обнял Вика за плечо. — Оба его брата сидят связанные дома у его подружки вместе с парой моих ребят — и несмотря на это он заставил меня дать слово, что я тебя не прикончу.

Томазино с отвращением поморщился, по-прежнему уставившись сквозь ветровое стекло.

У Вика по щекам катились слезы.

— Ты только посмотри, — сказал Лука. — Малыш плачет.

— Он прострелил моему маленькому братишке ногу, — пробормотал Вик. — И сказал, что следующая пуля отправится ему в голову.

— После чего ты согласился мне помочь, правда? — сказал Лука.

Томазино подобрал с коленей недоеденный sfogliatell’, выпавший у него из руки. Он показал рожок Луке.

— Не возражаешь, если я буду есть?

— Ешь, не стесняйся, — успокоил его Лука.

— Это не мы пытались тебя замочить, — произнес с полным ртом Томазино. — Если ты подумал на нас, то ты ошибаешься.

— Кто-то пытался меня замочить? — сказал Лука. — О чем это ты, Томми? Я полагал, мы встретились, чтобы поговорить о том, как я покупаю и продаю «бухло», украденное у Джо.

— Лука, — сказал Томазино. — Всем известно, что кто-то в тебя стрелял. Я объяснил твоему парню…

— Но это был не ты?

— Это были не я, не Джо и никто из тех, с кем мы имеем дело.

— Но ты знаешь, кто это был, — сказал Лука.

— Нет, — ответил Томазино. Доев рожок, он стряхнул с пиджака крошки. — Я хотел сказать другое. Мы не знаем, кто это был, и мы до сих пор ничего не слышали.

Лука оглянулся назад.

— Привет, Грицц. Как поживаешь? — Грицц ничего не ответил, и он продолжал: — И ты тоже не знаешь, кто пытался меня прикончить, так?

— Я понятия не имею, — подтвердил Грицц. — Я знаю только то, что, как сказал Томми, это были не мы.

— Да? Ну ладно, — произнес Лука таким тоном, будто не поверил Гриццу, однако это не имело никакого значения. Машина подъехала к реке, к причалу Челси, и Лука указал на проезд между соседними складами. — Сворачивай туда, — приказал он Вику.

Вик доехал до самого конца, до парапета и кнехтов для швартовки судов. Остановив машину, он вопросительно посмотрел на Луку, ожидая дальнейших распоряжений.

— Отлично, — сказал тот, — все выходят.

— А почему нельзя поговорить здесь, в машине? — спросил Томазино.

— Там очень живописный вид, — объяснил Лука. — И мы подышим свежим воздухом. — Достав из кобуры под мышкой револьвер, он направил его Томазино в лицо. — Я считаю, что нам лучше поговорить у воды.

С отвращением покачав головой, Томазино выбрался из машины.

Из задней двери вылез Хукс, а за ним Джоджо, державший в каждой руке по револьверу. Они выстроили Томазино и его ребят спиной к воде. Лука повернулся к Вику, который стоял, прислонившись к переднему бамперу «Бьюика».

— А ты чего ждешь? Присоединяйся к остальным.

— Конечно, — поспешно сказал Вик, вставая рядом с Никки.

— Sfaccin’! — пробормотал Томазино. — Если вы меня убьете, Джо вас закопает. Он пришьет вас всех до одного, и сделает это не спеша. И все ради чего, глупец? Это были не мы! Мы не имеем к этому никакого отношения. Я объяснил твоему парню, что если бы мы хотели твоей смерти, ты был бы мертв…

— Господи, — перебил его Лука, — да успокойся же ты, Томми. Я не собираюсь тебя убивать.

— Тогда зачем ты нас выстроил вот так?

Лука пожал плечами.

— Ты хотел со мной поговорить. Так говори же.

Оглянувшись на своих ребят, Томазино повернулся к Луке.