Смертельные чары - Владимир Колычев

– Ведра бери! Деревню тушить будем!

Мария Степановна поняла все в буквальном смысле и вышла с двумя ведрами в руках. Маленькая она, толстенькая, ноги кривые, поэтому шла, переваливаясь с боку на бок, как утка, но быстро. Крепкая она женщина, шустрая, да иначе Молодова и не стала бы ее держать у себя.

– А ведра пустые, Степановна! – сдерживая ухмылку, заметил Федор. – Плохая примета!

Он поспешил захлопнуть калитку, чтобы рвущийся за ней пес не выскочил на улицу.

– Где пожар? – запыханно спросила она.

– Да уже потушили. Только вот Катерина пропала. Урицкая Катерина. Может, она у тебя, Степановна?

– У меня? Нет ее у меня… Так что, не было пожара?

– Говорю же, Катерина пропала.

– И ты меня из-за этого посреди ночи разбудил?

– Что, Степановна, своя рубашка ближе к телу? И давно ты так думать стала? – с осуждением спросил Федор. – С тех пор, как на хозяев работать стала? Хозяева твои далеки от народа, и ты туда же, да?

– Так не было у меня Катерины, – пристыженно глянула на него Мария Степановна.

– Когда ты ее в последний раз видела?

– Ну, вчера видела. У Максимовны она работала.

– К тебе заходила?

– Ко мне? Да нет, ко мне не заходила.

– Может, к Тамаре твоей заходила?

– К Тамаре Борисовне? Так не было Тамары Борисовны вчера.

– А когда была?

– Позавчера она уехала.

– А когда вернется?

– Завтра. То есть уже сегодня. Ей из прокуратуры звонили, сказали, что труп из морга забрать можно. Завтра она его заберет, то есть сегодня…

– Где хоронить будут?

– В Замятске и похоронят.

– А почему не в Москве?

– Ну, так у Алексея Иннокентьевича родители там похоронены.

– Он что, из Замятска родом?

– Ну, наверное. Родители у него там жили. Там и похоронены… Да и у Тамары Борисовны отец там.

– Где там?

– Ну, на кладбище, в Замятске.

– А она откуда родом?

– Из Замятска. Мать у нее там живет.

Федор задумчиво коснулся пальцем ямочки на подбородке. В принципе, ничего удивительного. Замятск – маленький провинциальный городок, но там вокруг лесов даже нет – одни поля. И река далеко в стороне. Зато в Подречной красивые места, река опять же, поэтому лучше поселиться здесь, чем в Замятске. Для того же Молодова – это, считай, родные места. Да и для его жены тоже.

Только вот почему-то не думал Федор, что Молодовы имеют отношение к Замятску. Он-то думал, что они – москвичи.

– А училась Тамара где?

– Как где?.. Ну, в школе училась, – с удивлением посмотрела на Федора Мария Степановна. Вроде взрослый человек, а такие глупые вопросы задает. Ясно же, что Тамара Борисовна в школе училась.

– В Замятской школе?

– Ну, наверное…

– Может, она в профтехучилище училась, ну, в Замятске?

– Не знаю я ничего. Если тебе надо, приходи, когда Тамара Борисовна будет.

– Сегодня она будет?

Мария Степановна поджала губы. Иначе говоря, вернулась в обычное свое состояние. Волшебное слово «пожар» на какое-то время выбило ее из привычной колеи, потому и разговорилась она. Потому и узнал Федор немало интересного.

Он отпустил женщину и вернулся в машину, где дремала на переднем сиденье Валентина. Так и не ушла она домой. Впрочем, не очень-то он и старался от нее избавиться. И дело вовсе не в том, что чувства возвращались. Все, на прошлом с ней стоит жирный крест, и вместе они уже никогда не будут. Дело в том, что спать ему очень хотелось, глаза слипались, а Валентина могла толкнуть его, если он вдруг станет засыпать за рулем. Правда, пока больше спала она, чем он.

– Ну, что? – спросила она, глядя на него через силу распахнутыми глазами. Так бывает, когда часовой, пойманный с поличным, пытается доказать, что он не спал.

– Да ничего особенного. Завтра Молодова будет, с ней и поговорю. За трупом она приедет, в Замятске хоронить будет. Кстати, ты в курсе, что Тамара – из Замятска?

– Да нет, не в курсе. Мы с ней не дружили.

– Ты с Катериной дружила. В школе с ней училась.

– Ну да.

– После восьмого класса она в Замятск уехала. В колледже она училась. И Молодова там, возможно, училась…

– И что?

– Да так, ничего…

Возможно, Тамара и Катерина попали в одну группу и стали подругами. Тогда, правда, Тамара не была Молодовой и на «БМВ» не ездила… Но если она дружила с Катериной в прошлом, что это дает ему сейчас? Ничего. И если дружба не разрушилась, что здесь такого? Тоже ничего… Разве что Молодова могла прятать свою подругу у себя. Но разве Катерина в чем-то перед кем-то провинилась?..

– Знаешь, у меня уже сил нет, – признался он. – Поехали, я тебя домой отвезу. А мне к себе надо, хоть пару часиков посплю.

– Ну, я бы могла с тобой поехать, – замялась Валентина.

Федор ничего не сказал. Молча сдал назад, вырулил на дорогу и поехал в деревню. Краем глаза он заметил, как улыбнулась Валентина, решив, видимо, что он везет ее к себе. Но нет, ошиблась. Он отвез бывшую жену к ее матери. Не нужна она ему.

Федор не просто проснулся, он, казалось, вынырнул из глубокой спрессованной темноты. Ольгин стоял над ним и тряс за плечо. И дальше бы тряс, не открой он глаза.

– Вам что-то страшное снилось? – спросил лейтенант.

– С чего ты взял?

– Да лицо у вас такое было, будто кошмары снились.

Федор напряг память, пытаясь вспомнить свой последний сон. Не превращался он в оборотня, ни на кого не нападал. А может, память отказала ему, чтобы не травмировать психику?

– Сколько там уже натикало?

– Половина десятого.

Федор вскочил с дивана, потянулся за брюками, аккуратно висевшими на спинке стула. Еле добрался он вчера до постели, но в одежде ложиться не стал. И разделся, и постель расправил, все как положено.

– Катерина не нашлась?

– Да нет пока… – развел руками Ольгин. – Я дома у нее был, нет ее. И никто не знает, где она…

– Ничего, найдем.

– Снегов звонил, сказал, что Молодова труп забирает.

– Уже? Быстро.

Федор не стал звонить Снегову вчера ночью, но связался с Ольгиным, попросил его выйти с утра на следователя и узнать, когда Молодова поедет за трупом. Как чувствовал он, что может проснуться поздно, но не ожидал, что Молодова так быстро вернется из Москвы.