Жестокий наезд - Вячеслав Денисов

Я склонился над столом.

– Вот в этой книжке есть четырнадцатая статья. – Я постучал пальцем по корочке книги, лежащей перед дознавателем. В ней находилось не менее сотни бумажных закладок, и все они были подписаны. – И там разъясняется, когда человека можно назвать преступником. Поэтому, пока нет приговора суда, ты не смеешь так говорить про Александру Струге. На этот раз – не «об», а – «про»!..

– Ну, ладно, ладно... – Весь вид этого человека обещал гнусное продолжение фразы, и он не обманул мои ожидания. – Не нужно меня учить. Дома-то соблюсти закон не можете, а в суде-то...

Первым среагировал Пащенко, стоящий за моей спиной. Уловив знакомое ему с детства мое движение правым плечом, он незаметно для дознавателя вцепился мертвой хваткой в рукав моей дубленки. Этим он уберег меня от совершенно ненужных объяснений в будущем.

– Насколько сильна доказательная база? – Он вышел из-за моей спины и разрядил обстановку.

Только сейчас, когда гнев отхлынул, мне пришло в голову, что все поведение убоповца спланировано заранее и рассчитано на мою естественную реакцию. Что может быть краше федерального судьи, расквасившего нос сотруднику милиции в тот момент, когда тот исполнял свои служебные обязанности? Красота! Красота, в полной мере характеризующая федерального судью.

– А какая еще нужна база? – Казалось, убоповец даже огорчился из-за того, что ему только что сохранили здоровье. – После того, как шантажируемый фигурант вышел из кабинета юриста банка Струге Александры Андреевны, туда вошли наши сотрудники и обнаружили на столе, среди прочих документов, конверт. В конверте оказались две банкноты номиналом в сто долларов. Эти купюры были отданы нашими сотрудниками фигуранту для вручения госпоже Струге в качестве требуемой взятки. Их номера были заранее переписаны и впоследствии сверены с актом вручения денег. Все происходило в присутствии понятых, так что...

– Что происходило в присутствии понятых? – спросил я, на всякий случай отойдя от милиционера на безопасное расстояние. На безопасное для него. – Вручение конверта госпоже Струге?

– Нет, выемка конверта со стола госпожи Струге.

– В сейфе УБОПа не нашлось больше купюр? – Я пытался завязать пальцы на своих руках узлом, выломать их, свинтить в кукиш, лишь бы не дать сжаться в кулак. – Только две? Ты знаешь, любезный, сколько долларов Александра Андреевна Струге получает ежемесячно в качестве заработной платы? Приблизительно в десять раз больше. Без премиальных. Интересно, что фигурант хотел получить с нее за двести баксов? Плевок в переносицу?

– Жадность, она границ не имеет. – Втягивание соплей через нос в рот, плевок в рядом стоящую урну. Более отвратной картины я не видел.

Странно, но именно после этой фразы я успокоился окончательно. Улыбнулся, за что в награду тут же получил приз в виде поощрительного взгляда Пащенко: «Ну, ты же сам понимаешь, что происходит...»

Я понимал, потому и успокоился. Если бы не мысль о Саше, которая сейчас сходит с ума от случившегося, я вообще чувствовал бы себя расслабленно. Кстати, а где сейчас сходит с ума моя Саша?

– В камере, где же еще? – пояснил всегда готовый на полный контакт дознаватель. – Наше учреждение, к сожалению, комнатой матери и ребенка не оборудовано.

Сука юморная...

Я пошел к выходу, Пащенко направился следом. Хотелось бы, конечно, посмотреть заявление «фигуранта», оформление проведенного оперативного мероприятия, протокол о задержании по подозрению в совершении преступления, но я понимал, что это бесполезно. Сейчас этот комик сошлется на тайну следствия и опять улыбнется своими полусгнившими от постоянно произносимой гадости зубами. Изучить все это я еще успею. Ставлю сто к одному, что эти люди, оформляя документы, соблюли закон до мельчайших подробностей. Они знали, что я здесь появлюсь. Все будет состряпано в лучшем виде.

Ладно, тут все понятно. Я вынул из кармана сотовый и позвонил адвокату Яновскому. Как-то раз он помог мне в ходе моего спасительного бегства с Рольфом от местных уголовников. Поможет и на этот раз.

Яновский, этот человек, вечно облаченный в немыслимо дорогие костюмы, с неизменной бабочкой поверх накрахмаленного воротника сорочки, мгновенно откликнулся на мой звонок. Я люблю его даже тогда, когда он разваливает дела в моих процессах прямо у меня на глазах. Иногда мне кажется, что этот человек неограниченных умственных способностей. Если все четыре конторы адвокатов, дислоцирующихся в Тернове, разместить на одной улице Ленина, то картина будет выглядеть следующим образом. На первой будет написано: «Лучшие адвокаты в Тернове». На второй: «Лучшие адвокаты в стране». На третьей: «Лучшие адвокаты в мире», а на четвертой: «Лучшие адвокаты на улице Ленина». Не сомневайтесь, Яновского вы найдете в последней.

А теперь, когда с адвокатом определились, я направляю свои стопы на четвертый этаж антимафиозного ведомства. Организации, которая борется с организованной же преступностью.

Я, наверное, вызываю у многих, кто находится на третьем этаже, тревогу и недоумение, когда пинком ноги распахиваю дверь, на которой висит табличка «Начальник отдела по борьбе с вооруженной преступностью Земцов А. В.». Далеко не каждый решится войти в кабинет к самому свирепому человеку Терновского УБОПа подобным образом.

– Что происходит, Земцов?!

Александр Владимирович трудился над написанием какого-то документа и теперь, судя по его внешнему виду, канву повествования он потерял совсем.

Сначала он некоторое время ошалело смотрел на меня, а потом поморщился и стал махать Пащенко рукой: «Да закрой ты эту чертову дверь! Я тут самый свирепый, а вы...»

– Ты о чем, Антон Павлович?

Хороший вопрос. Я даже не знаю, как толком сформулировать на него ответ. Пройдясь по кабинету, я покусал губы, а потом сел напротив начальника отдела.

– Понимаешь, Зема, в чем дело... Сейчас моя жена сидит в камере вашего долбаного УБОПа. Ей вменяют получение долбаных двухсот долларов из вашего долбаного сейфа в долбаной бухгалтерии. А долбаная крыса дознаватель изгаляется над ней и, судя по всему, хочет довести дело до суда. Как тебе еще объяснить?.. У меня в производстве есть одно долбаное дело, из-за которого меня сношают все кому не лень, а твоя долбаная организация кому-то очень хорошо помогает. Я достаточно хорошо тебе все объяснил, или тебе что-то осталось непонятным?

Уважаю Земцова. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Да что там – дрогнул, не изменил цвета! На его месте в подобных ситуациях я бледнею, а Пащенко розовеет. Земцов вынул из пачки сигарету, потом опять спрятал сигарету в пачку, а пачку – в карман. Потом хладнокровно спрятал свой недописанный опус в сейф, бросил: «Сидите здесь» – и вышел.

Когда за ним захлопнулась дверь, я почувствовал облегчение. Я нечасто общаюсь с людьми типа Земцова, поэтому его спокойное поведение можно было расценивать как угодно. Но тут, когда он так неожиданно нас покинул, ответ мог быть лишь один – он не имеет о случившемся никакой информации. И, естественно, не имеет никакого отношения к происшествию в банке.